Розыгрыш

 – Да у тебя такой фильм получится – ты за всю жизнь такого больше не сделаешь! По рукам?

– Давайте сделаем так. – предложил Немирович. – Сценарий пишем мы с вашим братом, в главной роли снимаем профессионалов, а вы с любовницей получите хорошие роли второго плана. На таких условиях я согласен на ваше предложение.

– Ну ты даешь. – обиженно произнес «бизнесмен» – Мне кажется, торг здесь неуместен. Надо же – второго плана! Ладно, я, пожалуй, соглашусь. Но тогда еще одну роль второго плана должен получить мой старший брательник со своей благоверной.

– Он же сценарий напишет! – в ужасе воскликнул режиссер.

– Да младший братуха у меня сценарист. – с досадой пояснил «бизнесмен». – А старший – чисто актер! Такие рожи корчит – Бельмондо отдыхает!

– Я вас понял. – Немирович решительно встал с кресла. – Извините, господин Конкин, ваше предложение мне не подходит. Разрешите откланяться.

– Четыре миллиона! – взвыл Конкин, но Немирович, покачал головой, развернулся и пошел к выходу. Он почти подошел к дверям, когда его остановил судорожный выкрик:

– Помогите!

Немирович резко развернулся, и увидел, как «бизнесмен» хватается обеими руками за горло, валится на стол, вновь приподнимается и жутко хрипит:

– Воды!

– Где у вас вода? – испуганно спросил режиссер.

– Тт-там… – «бизнесмен» замахал одной рукой в направлении двери и снова забился в конвульсиях. Немирович в ужасе выбежал из зала, пробежал мимо сидевшей в приемной молодой секретарши и понесся по коридору в поисках туалета. секретарша вскочила и выбежала следом.

В местах общественного пользования камер не было, и я вновь перевела взгляд на тот монитор, которой показывал происходящее в конференц-зале.

Едва за режиссером закрылась дверь, «бизнесмен» перестал биться на столе, поднялся, достал из ящика стола большую деревянную рукоятку ножа с отпиленным лезвием, подошел к узкой кожаной кушетке, стоящей напротив книжного шкафа, лег на нее животом кверху. Затем расстегнул на груди пиджак, распахнул его так, чтобы была видно светлая рубашка, аккуратно пристроил рукоятку ножа у себя на груди таким образом, чтобы казалось, что лезвие полностью вошло в грудь.

Достал из бокового кармана пиджака маленькую бутылочку, открыл пробку и аккуратно полил рубашку на груди темно-красной жидкостью. Кровавое пятно эффектно мерцало при ярком электрическом свете. Затем Конкин закрыл глаза, свесил руки и замер.

– Как держится нож? – спросила я у нервно прохаживающегося мимо мониторов Акима Тельняшкина.