Принц на горошине

Но Лерка, покосившись на мое покрасневшее лицо и сощуренные глаза, сменила тон:

– Полька, а тебе самой не противно с гомосеками возиться?

– А что они, не люди? – сухо бросила я, еще не прекратив злиться.

– Ну вот ты сама посуди – мы с тобой две такие из себя все красивые, но – одни, совсем одни! Никому не нужные бродим. А красивые мужики, которых и так в городе мало, тем временем в гомосеки подаются. Тебе не обидно?

– Ты думаешь, они вот так сами подаются, по собственной воле? – втянулась я в явно нелепый разговор.

– Ну уж не знаю, по чьей воле, но ясно одно – если мы еще и мужикам будем своих кавалеров уступать, вовек нам замуж не выйти.

– Да они рождаются такими!

– Ага, рождаются, как же! – возмутилась Лерка. – У меня друг детства был, Димка. Так вот, до 16 лет был парень как парень – девчонок за косички дергал, записочки на уроках в школе подкладывал. А потом решил вдруг танцами заняться. Ну, в студии ему быстро объяснили, что к чему. Сам препод образованием талантливого юноши занялся.

И к 18 годам стал мой Дима законченным педиком, хоть клеймо ставь. А не пойди он в ту студию – кто знает, как бы оно вышло…

– Наверное, все равно тем же закончилось бы, – неуверенно пожала я плечами.

– Как же, как же! – насмешливо покивала Лерка. – Мне потом один знакомый психолог объяснял: десять процентов людей рождаются на свет бисексуалами. И кем они станут – нормальными или извращенцами – от их первого сексуального опыта зависит. Успела бы девчонка Димку соблазнить – остался бы нормальным, а теперь – нате-ка, получите и распишитесь…

– Да ладно, не кипятись, педофилов и я не люблю, – согласилась я.

 – Надеюсь, любителей несовершеннолетних мальчиков мне не подсунут. А те, кто любит половозрелых самцов – ну, не мне их судить…

– Я бы их не только судила, но и лично привела бы приговор в исполнение! – зло ответила Лерка. – И тебе советую, как подруга – пока не поздно, бросай ты своих педиков, иди к нам в театр.

Возразить я не успела: нас выпихнули из дверей троллейбуса, и мы, пройдя пару шагов, остановились возле небольшого двухэтажного деревянного домика, который нагло вклинился между старых каменных пятиэтажек.

На домике гордо красовалась большая латунная табличка: «Салон красоты «Феникс».

– Вот, нам сюда. – Лерка слегка притихла, схватила меня за руку и потащила к маленькому деревянному крыльцу.

За стойкой сидела женщина неопределенного возраста с туго стянутыми в пучок мышино-серыми волосами.