Мертвые скажут правду

Крепко ухватившись за тамаркину руку, я вышла вслед за ним и пошла по лестнице вниз, спинным мозгом ощущая неумолимо топающую сзади толпу и про себя ругая Моргунова последними словами. Мерзкий экстрасенс решил попиариться за мой счет! Он не сказал мне заранее о том, что на поиски придут на два-три человека, а целый взвод! Видимо, за прошедшую неделю он развил просто небывалую активность. Как выяснила сегодня Тамара, в нашу поисковую команду медиум привлек не только семьи трех девушек, пропавших без вести за год, но еще шесть семей, в которых в течении последней пятилетки пропали мужья и отцы.

У подъезда нас ждал желтый микроавтобус, в который с трудом запихнулась наша шумная компания. И мы поехали к восточной окраине города, к сосновому лесу, где нашли двух из пяти пропавших девушек, и где меня едва не прибил законный супруг.

На месте мы были через полчаса. Я вышла из микрушки и поплотнее запахнулась в полушубок. К концу декабря, наконец-то, ударил мороз, хотя снега не было. Дул пронизывающий ветер, и прогулка по сосновому лесу вовсе не казалась прелестной прогулкой.

Моргунов бодро пошел к лесной опушке. Опираясь на тамарину руку, я двинулась следом. Женщины с фотографиями пропавших близких шли вокруг меня, словно почетный караул, и с надеждой заглядывали глаза. От этих взглядов меня начало слегка мутить, словно от морской болезни. Голова кружилась, голоса людей, находившихся рядом, сливались в сплошной гул, странным образом переплетаясь со странными, еле слышными голосами, словно эхо, звучавшими глубоко в голове.

Мы шли строевым шагов, словно на учениях, и за несколько минут здорово углубились в лес. Мужчины на плечах несли лопаты, что было в больших женских сумках, оставалось только догадываться.

– Помогите… Я тут… – кто произнес, вернее простонал, эти слова? Я резко остановилась, и тут же на меня налетела одна из женщин, идущих следом.

– Что случилось? – с легким раздражением спросила она.

Я поискала глазами Моргунова.

– Лизка, что с тобой?

– Не знаю. Голова закружилась. Давай немного постоим. – я не решилась признаться, что меня кто-то позвал. Остановилась, прислушалась – но тихий стон не повторялся. Женщины с фотографиями тоже остановились, кто-то окликнул главмедиума, и тот, наконец-то, соизволил обратить на меня внимание.