Мертвые скажут правду

Ты же знаешь – я прежде всего ученый.

Девушка молча кивнула. Сэр Крукс протянул сэру Дойлу большие ножницы:

– Отрежьте вы, прошу вас.

Не споря, Конан Дойл отрезал светлый завиток и положил на каминную полочку. Девушка покорно повернулась к Уильямсу:

– Теперь ты доволен?

– Еще одна просьба, Кэти. – прокашлялся тот. – Последняя. Ты не против, чтобы тебя сфотографировали эти джентльмены? Вместе со мной?

– Я готова. – просто согласилась девушка. Но когда через мгновение защелкали яркие вспышки, и она чуть вскрикнула, растерянно зажмурилась, а затем прошептала:

– Свет… Это так больно… – и начала мягко оседать на пол.

* * *

– Да не реви ты! Быть такого не может. – неуверенно бормотала Тамара, гладя меня по голове. – Это Володька специально придумал, чтобы ты подергалась. Никто тех девушек на него не повесит.

– Это правда. – прорыдала я. – Я говорила со следователем. Его обвинили во всех пяти похищениях.

– Но как? – подруга пошла красными пятнами. – Те две, которых нашли – они же были задушены! Леской! А у твоей жабы и близко лески не было! Он тебя не душил!

– Была леска.

– Ну так он сам себе яму вырыл. – подытожила подруга. – Вернее, затянул удавку на шее. Вот и пусть огребет по-полной.

Она встала и выпрямилась во весь свой немалый рост, затем с высоты грозно поглядела на меня:

– А ты поднимайся давай, пошли чай ставить.

– Тамарка, ты не понимаешь. – я вытерла слезы. – Я не могу допустить, чтобы Володьку судили за убийство пяти девушек. Он прав, наш сын потом не отмоется.

– А что ты сделать-то можешь? – удивилась подруга.

– Во-первых, нанять адвоката. Во-вторых, доказать, что в те дни, когда пропадали девушки, у Володи было алиби. И ты мне поможешь.

– В смысле? – заинтересовалась Тамара, слегка бледнея.

– В прямом. – отрезала я. – Если алиби у него не будет, тебе придется его создавать.

– Не поняла. – Тамара потрясла головой.

– Чего тут не понять? Положим, девушка пропала месяц назад, в среду. Тебе придется подтвердить, что этот день мы провели втроем – я, Володя и ты. Мне одной суд не поверит.

– Чтобы я эту жабу от тюрьмы спасала??? – от дикого крика я зажмурилась, но твердо продолжала:

– Ты будешь спасать моего сына. Тошу.