Маска красной смерти

Кровь из носа, вроде, шла у кого-то, ну так бывает, от высокой-то температуры. И ясно, что человек начинает лицо вытирать, кровь по лицу и по рукам размазывать. Вот и вся загадка.

– Впервые вижу такую здравомыслящую девушку! – пожалуй, в тоне Митяя натренированное ухо могло бы уловить легкое ехидство, но Милочка поглядела на него с глубокой благодарностью. – Обычно девушки такие наивные, готовы в любую чушь поверить. Вот Лена, например, глубоко уверена, что в городе ходит страшная зараза. И исходит она из вашей больницы.

Я со злостью поглядела на коварного Митяя. Ну с чего ему вдруг вздумалось представлять меня легковерной дурочкой?

– Ой, да смешно же. – прыснула Милочка. – А чего ж мы все тогда живы, ну те, кто там работает?

– Просто ты, Милочка, не по годам умна. – снова подольстился Митяй. – Тебе же, наверное, еще двадцати нет?

На мой взгляд, девице стукнуло никак не меньше двадцати пяти, но она, смущенно потупившись, лишь кивнула в ответ.

– Благодаря тебе я начал лучше думать о девушках.

 – на редкость убедительно проворковал Митяй. Я пристально поглядела на него. Он шутит, или резко поглупел? Но по широкому румяному лицу Золотухина прочитать его мысли было невозможно.

Милочка разразилась в ответ благодарственной речью, суть которой сводилась к тому, что Митяй – ее кумир с самого детства, и она даже хотела стать журналисткой лишь для того, чтобы как-нибудь с ним встретиться.

– Чего же не стала? – не выдержала я.

– И правильно, что не стала.

 – подтвердил Митяй. – А если я заболею, мне что, журналистка будет клизмы ставить? Не, решено, женюсь только на медсестре!

Умом я понимала, что мерзкий Митяй по своему обыкновению, хохмит, но ревность все глубже запускала в меня свои острые коготки. Я залпом допила кофе и с вызовом уставилась на неторопливо доедающую мороженное Милочку. Наконец, та покончила с десертом, и тут Митяй снова меня удивил.

– Лена, ты дуй в редакцию, и запиши мне в файл «Эпидемия» все, что мы с тобой тут надумали.

А я Милочку до дома провожу.

Кровь бросила мне в лицо, и я начала спорить:

– Мы так не договаривались!

– Лена! – повысил тон Митяй. – Разговорчики в строю! А ну быстро в редакцию!

В его глазах плясали веселые чертики, но чувство юмора покинуло меня, не попрощавшись.

– Тогда я увольняюсь! – чуть не плача, воскликнула я.

– Ладно. – мрачным тоном сказал Митяй. – Беги, дезертируй. Я один своей широкой грудью прегражу дорогу эпидемии.