Любовник оживает в полночь

 – Как на мертвых гадать можно? Гляди, осерчают! Мне вообще не гадание от тебя нужно. Поговорить мне не с кем. Вот помру, и забудут и меня, и сына моего, и внученьку…

Да уж, бабуся воздвигла себе хороший нерукотворный памятник. Интересно, сколько народу уже посвящено в тонкости визитов из загробного мира? Я вежливо попрощалась с Глафирой Петровной, еще немного посидела в полутемной комнатке без окон, освещенной лишь двумя свечами, и, дождавшись, пока бабуся уйдет из салона, вышла в коридорчик. За небольшим столиком-конторкой одиноко сидела администратор Синтия.

– Синтия, эта клиентка к нам часто ходит? – поинтересовалась я.

– Да наш салон открыт не так давно, и полгода не прошло. Я ее за это время пару раз всего видела, но поняла, что она раньше к Монике в салон «Зазеркалье» ходила. Вот по наследству нам и досталась.

– А ее историю ты знаешь? Про внучку?

– Привет с того света? Эту историю весь наш салон уже знает. Ты у нас новенькая, а до тебя она уже ко всем нашим гадалкам успела сходить.

– Она на учете состоит?

– А кто ж ее знает? Мы же справок из психушки с клиентов не требуем. Наверное, состоит. Если тебе так интересно, сама поинтересуйся.

– Кто же мне выдаст врачебную тайну?

– Понятия не имею. Я уж точно не выдам, поскольку сама ее не знаю.

Несолоно хлебавши я вернулась в свою комнатушку. В ту минуту я и представить себе не могла, что в самом скором времени мне самой захочется попасть в психушку, в спокойную палату, где стены обиты поролоном.

Глава 2

Девушка пришла ко мне без записи. В этот день ко мне вообще никто не записался, но тем не менее я пришла на работу и теперь грустно сидела рядом с Синтией, болтая «за жизнь». Входная дверь резко отворилась, и невысокая, очень бледная девушка в строгом брючном костюме и в очках в стальной оправе быстро вбежала в коридорчик. Даже не взглянув на меня, она направилась к Синтии:

– У вас принимает гадалка Земфира?

– Да вот она, рядом сидит, – кивнула в мою сторону администраторша.

– Отлично. Вы должны мне погадать! Срочно!

Я с удивлением смотрела на девицу. Гадать – моя работа, и я вовсе не собиралась ей отказывать. Но почему такой тон и откуда такая срочность? Мне показалось, что девушка напряжена до предела, как сжатая до отказа пружина. Даже пухлые губы, накрашенные яркой красной помадой типа «вырви глаз», были сжаты так, что казались узкой алой полоской на бледном лице. Я кивнула, медленно вставая.