Прелюдия к большой войне

Французы в Джибути поражались такой способности русских располагать к себе туземное население, так что последние уже считали счастьем стать частью Российской империи.

Соседство «Новой Москвы» для французов все больше становилось костью в горле. Русские то основательно на этой земле селились, корни пускали и не далек был тот час, когда султанат попросит протектората у России. А это значит, что у русских в Африке появится морская база и место для бункеровки своих броненосцев. Не успеешь оглянуться, как подобные места для бункеровки возникнут по всему пути от Санкт-Петербурга до Владивостока.

Французский консул Лагард выспрашивал инструкции у Парижа. Но там не знали, как поступать. Вот консул и решил действовать на свой страх и риск, а то ведь могли на него за бездействие всех собак спустить, как, впрочем, впоследствии и получилось. Лагард очень хорошо подошел на роль козла отпущения.

Консул приказал Ашинову убираться подобру-поздорову, но тот послал консула в Версаль и еще дальше. Консул вместо того, чтобы отправляться туда, куда его послали русские, пригнал броненосный крейсер, который начал обстреливать русское поселение.

Там ведь войск никаких не было, только все мирные люди. Из оружия у них имелись лишь винтовки, которые использовались исключительно для добычи пропитания на охоте. Против пушек броненосца русские оказались так же безоружны, как и туземцы.

А вот данакильцы в этой ситуации поступили удивительно. Услышав первые выстрелы броненосца и догадавшись, что между «московами» и ненавистными «фарансави» началась война, они схватили свои фитильные ружья, копья и щиты и помчались выручать русских.

«Данакилец и москов – братья», – говорили они, а братья должны всегда друг за друга горой стоять, какая бы опасная ситуация ни сложилась.

Ох, только посмей французы тогда десант высадить на побережье – легко бы не отделались. Десант они высаживать побоялись, решив исход сражения корабельными пушками. Данакильцы в той бомбардировке нескольких своих воинов потеряли.

Но из поселения не ушли, помогая русским раненых из горящих домов вытаскивать. Впоследствии ходили слухи, что французам они отомстили и за каждого своего погибшего в «Новой Москве» убили по три фарансави.

В память о русских туземцы сохранили флаг, что развевался над «Новой Москвой» и сделали его своим тотемом. А вот русских тогда французы быстро погрузили на один из пароходов и отправили в Одессу. Но скандал после этого обстрела разразился нешуточный.