Прелюдия к большой войне

Как вариант Родс предложил вооружить тех проходимцев, что работали у него на шахтах, всучить им помимо ружей еще и по горсти золотых монет и отправить в очередной набег на буров.

– Ты же не забыл, что с отрядом Джеймсона стало? – спрашивал Мильнер.

– А что с ним стало? – спрашивал Родс. – Джеймсон, будучи посредственным врачом, после этого рейда стал знаменитостью и героем. Политическую карьеру начал делать.

– Ему повезло, что буры его отпустили. Если они теперь кого-то возьмут в плен, то отпускать не будут.

– Отпустят. Поверь мне, буры боятся империи. Да и что ты так переживаешь за весь этот сброд, который мы отправим к бурам в гости? В наших интересах, чтобы буры как раз этих проходимцев вздернули на центральной площади Претории – прямо напротив Дворца правительства, а Крюгер за всем этим наблюдал. Тогда мы выставим его дикарем, и у нас появится повод требовать, чтобы из Метрополии сюда прислали как можно больше войск. Эти твердолобые политики, что заседают в парламенте, должны наконец понять: бурские республики – угроза для Британской империи.

Тем временем улицы бурских городов заполнились вооруженными всадниками. Все в обгорелых, выцветших одеждах, с обветренными лицами, они мерно раскачивались в седлах, поднимая пыль на дорогах, а следом за ними катились огромные, как дома на колесах, повозки, запряженные десятком буйволов. В повозках были съестные припасы, патроны и слуги из кафров.

«Вот бы и кафров вооружить. Пусть тоже против британцев воюют, – думал Рохлин.

 – Но буры на такое не согласятся. Кафрам придется обещать свободу, как обещали ее рабам янки. За счет этого и победили в войне с южанами. Буры – принципиальные. Сами пропадать будут, но на такую сделку не пойдут. На нее пойдут британцы. Пообещают кафрам свободу, а потом будут все соки из них выжимать, еще похлеще буров».

Буры восседали на маленьких коренастых лошадках, напоминающих тех, что водились в киргизских степях. Порода называлась басуто-пони. Неказистые на вид, они вряд ли произвели впечатление на каком-нибудь из тех смотров, что так любят устраивать монаршие особы в Европе.

Но лошадки эти были гораздо выносливее и неприхотливее тех, что были в распоряжении британских кавалеристов.

Сперва ручеек бурских всадников был совсем крохотным. Но постепенно он становился все более полноводным. Как и в реку, в него отовсюду стекались ручейки и, когда срок ультиматума подошел к концу, в бурской армии было уже около сорока тысяч человек.