Королева орхидей

– Скорее друг, просто знакомому мало кто рассказывает такие интимные подробности.

– Но Изабелла этого друга не знает.

– Этому я как раз не удивляюсь. Похоже, Рита вообще отличалась повышенной скрытностью. – заметила я.

– Похоже. – согласился Митяй. – В любом случае, сегодня мы вычислить этого «Принца» вряд ли сможем, разве что Рита сюда все же доедет.

– А если не доедет, то что? Зачем этот самый «Принц» сюда пожаловал? – забеспокоилась я.

– Вряд ли он решится придушить Изабеллу при всем честном народе.

– Какой сентиментальный маньяк!

– Может, он вовсе не маньяк, просто влюбленный, который не верит во взаимность. – тон Митяя становился все более растерянным. – И Рита, возможно, просто застряла где-то по дороге.

– Ты сам в это веришь?

– Нет!

– И что мы будем делать?

– Я буду сам охранять Изабеллу! – к журналисту вернулась былая уверенность.

Голоса в зале стихли.

– Господа и дамы! Имею честь прочитать вам свои стихи, посвященные моей прекрасной спутнице Кристине! Вы услышите их первыми!

– За что? – простонал Митяй, но Влад этот стон проигнорировал. Он вытянул вперед правую руку и громко взвыл:

Кристина! Жарко, в дрожь бросает

Имя – как шампанское, как конфетти,

Между слоев ваты – бумага.

А внутри – жара, и плавится лед.

После двух куплетов я перестала слушать этот набор слов. Митяй встал с пола и демонстративно пошел к столу, взял пригоршню каких-то орешков и громко захрустел ими, изредка откровенно причавкивая. Под этот аккомпанемент Влад продолжал с упоением декламировал, парни в зале улыбались, девушки с трудом сдерживали смех. Кристина тихо подошла к Митяю сзади и со всей силы треснула его ладонью по спине.

– Оуу! – взвыл парень. – Ты что, совсем сдурела?

– Не чавкай. – зло прошипела блондинка, но Влад уже перестал выть и уставился на парочку:

– Вы меня перебили… – как будто не веря сам себе, прошептал он.

– Эта дура меня стукнула! – пожаловался ему Митяй. – Я чуть орехами не подавился!

– Быдло. – негромко, но отчетливо произнес Влад. – Вам только бы в грязи всем валяться. В самом деле, зачем вам высокая поэзия?

Слегка ссутулившись, он отошел от камина и повалился в одно из свободных кресел, закрыв руками лицо.