Маньяки предпочитают блондинок

 – не успокаивалась Ванда. Я подошла поближе к картине: точно, искаженный лик принадлежал бледно-желтому нарциссу с блеклыми бежевыми волосами-лепестками. Немой крик перекашивал зеленоватый рот цветка, глаза, обрамленные густыми серыми тычинками, злобно таращились на мир. Еще не посмотрев на подпись, я уже догадалась, кому принадлежит творение.

– Игорь Таридиев. – Ванда уже стояла рядом со мной. – Почему он так странно рисует?

– Может, второй Дали. – ответила я.

– Я и первого никогда толком не понимала. – растерянно призналась Ванда.

Дверь кабинета резко распахнулась, и к нам вошел капитан Толокно в сопровождении крайне привлекательного, хотя и немолодого мужчины. Его светлые волосы удачно гармонировали с серебристыми прядками естественной седины, одухотворенное лицо с правильными крупными чертами, казалось, дышало благородством.

– Господин Листовин, присаживайтесь. Давайте с вами немного побеседуем, не для протокола. – предложил капитан. Высокий мужчина согласно кивнул, шагнул к дивану и только потом обратил внимание на то, что в кабинет посторонние.

Он обвел нас всех внимательным взглядом, внезапно помрачнел, резко развернулся на каблуках и стремительно покинул кабинет. Мы все с отвисшими челюстями смотрели ему вслед, от изумления Митяй даже оторвался от телефона.

– Господин Листовин! – через пару секунд капитан рванулся вслед. Мы с Митяем переглянулись.

– Похоже, он боится незнакомых людей. – констатировал Митяй, и вновь вернулся к прерванному разговору. – Записывай: пятая жертва убита при чрезвычайно загадочных обстоятельствах.

Дверь аудитории была заперта, ключ находился у дежурной. Тем не менее и студентка, и ее убийца сумели проникнуть внутрь.

– Что за чушь он несет? – спросила меня Ванда.

– А кому интересно читать в газетах голую правду? – вместо меня ответил Тимур. – Читатели хотят загадок и головоломок. Чем загадочнее убийство, тем оно интереснее.

– Это вы о чем? – Митяй наконец закончил бесконечный рассказ по телефону и подошел к нам.

 – Ого, вот это картинка! Художник, наверное, тот же, что нарисовал грозу?

– Ты тоже узнал руку мастера? – обрадовалась я. – как ты думаешь, у него все дома?

– Ты полагаешь, что, раз он рисует такие картинки, то следующим шагом станут убийства? – спросил Митяй. – По-моему, это как раз необязательно. Он свою негативную энергию – как это по-научному называется? – ну, переводит в творческую.

– Сублимирует. – подсказала я.

– Именно. – подтвердил Митяй.