Вторая невеста

Он опешил, что было ему абсолютно не свойственно, и чувствовал себя как на встрече с инопланетянином. Он не все понял, но смысл сказанного ухватил: оказывается, внешность его имеет ряд недостатков, и ее необходимо очистить, омолодить, снять стресс и подвергнуть… этому… пилингу? Кроме того, доработать цвет лица, как хандроиду с сидячей работой. Или хандролитику. Они смотрели друг на друга: девушка выжидательно, Федор – вопросительно, не зная, на чем остановиться – он не смог бы повторить и десятой доли того, что она ему наговорила.

– Галочка, а можно мне Полину? Мой друг говорил, что она прекрасный специалист. – Получилось сомнительно, Федор почувствовал это и внутренне поморщился.

Девушка, казалось, не удивилась. Кивнула и подняла трубку белого с золотом телефона.

– Полиночка, – промурлыкала она, – к тебе пришли. – Она покосилась на Федора, и тот представил себе, как Полина на другом конце провода спросила: «Кто?» – Клиент. Мы ждем.

Федор оглянулся. Там сидели женщины и рассматривали его во все глаза. Он, побагровев, остался у стойки, стараясь выглядеть непринужденно. Он даже забарабанил пальцами по ее поверхности.

В холле появилась девушка приятной наружности в розовом халатике. Федор, нисколько не сомневаясь, что это Полина, поспешил навстречу.

– Добрый день, – улыбнулась девушка. – Я вас слушаю. Что будем делать?

– Если честно, не знаю, – Федор понизил голос и покосился на женщин у стены.

– Пойдемте, – пригласила Полина. – Сейчас решим.

И Федор с облегчением последовал за ней.

– Может… этот… пилинг? – спросил он, когда они оказались в маленькой белой кабинке, где все было белым, стерильным и напомнило ему о больнице: белый шкафчик с сотней разнообразных флаконов и полотенцами, сильная галогенная лампа на высокой ножке, массажный стол и крошечное бюро с амбарной книгой для записи клиентов.

– Давайте посмотрим.

Девушка кивнула на массажный стол, и Федор с опаской сел на его край. Она взяла его лицо в ладони и принялась рассматривать. Ладони у нее были сильные и нежные. На него пахнуло сладко и пряно, и он непризвольно сглотнул. Глаза их встретились, Федор смутился и мысленно чертыхнулся.