Потревоженный демон

Я привозил к ней психиатров, они предлагали положить ее в стационар, но мы отказались – знаем их методы! Да и не сумасшедшая она, все понимает, а просто… не знаю. Не хочет. Ну и решили оставить ее в покое, пусть живет как знает. Она не выходит из дома, молчит, знай себе рисует бабочек и цветочки. Я подарил ей собачку, она страшно обрадовалась.

Деньги давно уже не приходят, а жить как-то нужно. Мне помогал Паша, архивариус… но сейчас он на пенсии, как ты знаешь, а с пенсии нечего дать, сам понимаешь, какие пенсии у работников культуры.

Валерий Илларионович замолчал. Эмилий Иванович чувствовал некоторую неловкость – были бы деньги, он бы с радостью… но зарплата у работника культуры не намного больше, чем пенсия. Так примерно он и высказался, запинаясь и подыскивая слова.

– Тут вот какое дело, – начал Валерий Илларионович. – Помочь можно… была бы воля.

– Я… конечно! – воскликнул Эмилий Иванович. – Но как?

Услышав предложение Валерия Илларионовича, Эмилий Иванович ушам своим не поверил. Предложение не лезло ни в какие ворота, и ни один честный человек ни за какие коврижки его не принял бы.

А дело было вот в чем. Бывший архивариус, ныне пенсионер, передавал Валерию Илларионовичу документы из фонда музея, тот копировал их, и они реализовывались через сеть магазинов «Антиквариат» как подлинники. Заработок не бог весть какой, настоящих коллекционеров старопечатной продукции сейчас немного, но кое-что капало.

– Но ведь есть же экспертиза! – пролепетал испуганный Эмилий Иванович. – Там же старинная бумага, а если поймают?

– Это не проблема, – объяснил Валерий Илларионович, – я рисую эскизы для «элитного» цеха нашего бумажного комбината – всякие именные приглашения, адреса, открытки, они любую бумагу сотворят, там ребята талантливые, старая гвардия. А у меня целая картотека старинных шрифтов, образцы почерков, чернила и туши тоже умельцы производят. Кроме того, экспертизу заказывает покупатель, с него и спрос.

Эмилий Иванович замахал руками – нет, упаси боже!

– Вреда музею никакого, а с другой стороны, знаешь, сколько этих документов пропадает в запасниках от сырости? Да их за тысячу лет не разобрать… некому и дорого. Даже если бы мы… гм… тянули подлинники, и то никто не почесался бы. А так… – Он махнул рукой.