Небьющееся сердце

 – Я наложил швы, там у вас глубокий порез… То есть, вы ничего не помните? Ни того, как попали в реку, ни аварии? С вами был еще кто-нибудь?

– Нет, я была одна. Было скользко… – Оля чувствовала себя гадко от своего вранья.

– Мы можем отвезти вас в больницу.

– Спасибо, не нужно, я чувствую себя хорошо. Большое спасибо.

Она по-прежнему не узнавала свой голос. В горле першило, болела правая скула, стянутая швами, шумело в голове.

– Да и заявить об аварии не помешает…

– Успеется! – перебил брата Глеб.

 – Как голова? Чувствуете головокружение, тошноту?

– Нет, кажется.

– Что-нибудь беспокоит? Вздохните глубоко. Как? Больно?

– Нормально.

– Встать можете?

Оля, опираясь руками о кровать, попыталась привстать, но, вскрикнув от резкой боли в правом плече, рухнула обратно. И в ту же минуту на нее обрушился потолок. Она схватилась за горло от приступа тошноты и закрыла глаза.

– Сейчас, сейчас, – пробормотала она, не открывая глаз, – я привыкну.

Братья переглянулись. Борис выразительно пожал плечами и приподнял левую бровь. Жест и выражение лица означали: «Только в больницу. Я тебе сразу сказал, неприятностей с ней не оберешься. Ей же совсем плохо! А вдруг…»

– Иди, Боб, – обратился бородач к брату, – иди вниз, достань еще один прибор, поставь чайник, что там еще… сыр, масло, завари чай.

– Йес, сэр! – Борис дурашливо вытянулся и щелкнул каблуками.

– Вам уже лучше? – спросил Глеб. – Я посмотрю вас.

Не стесняйтесь, я врач. – Пальцы его осторожно ощупали Олино плечо. Она затаила дыхание, ожидая боли. – Больно? А так? Так больно? Отвечать честно! Поверните голову. Чувствуете головокружение?

– Немножко.

– А сейчас? – Глеб с отсутствующим видом, как человек, который прислушивается к чему-то, слышному лишь ему одному, нажимал пальцами на Олин живот. Оля чувствовала его руки на своем теле и не испытывала ни малейшей неловкости, к своему удивлению.

Наоборот, ей было покойно, уютно и хотелось спать…

Снизу, с веранды, долетало звяканье чайных ложечек, шаги, сочное хлопанье дверцы холодильника. И вдруг в комнату ворвался густой запах кофе. Оля сглотнула и сказала:

– Можно мне кофе?

Глеб хлопнул себя ладонью по лбу:

– Оттого и головокружение! Сейчас я буду вас кормить.

– Послушайте, – сказала Оля нерешительно, – я хочу вас попросить…

– Да? – Он внимательно смотрел на нее.