Мадам Осень

К приятному удивлению Добродеева, здешний бармен оказался его добрым знакомым, и звали его Эрик Гунн. Монах, стараясь держаться прямо, индифферентно устроился в конце стойки и, маскируясь под обычного посетителя, заказал коньяк. Краем глаза он следил за Добродеевым и тощим барменом, похожим на молодую щучку. Журналист протянул Эрику листок, тот взял, и тут Монах сделал стойку! Нюх подсказал ему, что Суровца тут знают. Было видно, что Эрик колеблется, не зная, сказать ли – ему страх как не хотелось встревать неизвестно куда.

– Эрик, ты меня знаешь, – гудел Добродеев, наклоняясь над стойкой. – У меня готов отличный материалец, нужны кое-какие живописные детали, но, честное слово, никаких имен, я же не дурак, понимаю. Ты его видел?

– Майор-оперативник приходил, спрашивал, – неопределенно сказал Эрик и повел взглядом по полупустому залу. – Значит, это его в гостинице… – Он кивнул на фотографию.

Добродеев кивнул и тоже оглянулся.

– Он был здесь, – сдался Эрик. – В тот самый вечер, я его запомнил.

– С кем он был?

– Один. – Эрик посмотрел на потолок, он разрывался между желанием выложить информацию и осторожностью. Монах уже собирался подключиться к процессу, но тут Эрик решился и сказал: – Сначала…

– А потом? – тут же спросил Добродеев.

– А потом он ушел.

– С кем?

– С женщиной.

«Бинго!» – подумал Монах и одним глотком опрокинул рюмку.

– Что за женщина? – спросил Добродеев.

– Бывает тут иногда… не очень молодая, хорошо одетая, в ушах бриллианты.

– Они ушли вместе?

– Вместе. Но это пустой номер, Леша, она не могла его убить, не тот контингент. Можешь мне поверить, у меня глаз-алмаз.

– Как ее зовут?

– Понятия не имею. Говорю же, приходит иногда, сидит, пьет коньяк, думает.

– С тех пор была?

– Не видел, вроде нет. А как его?..

– Ножницами, – прошептал Добродеев.

– Чем? – поразился Эрик. – Ножницами? Большими?

– Средними, а что?

– Это не она!

– Почему?

– Ну как тебе… не похоже! Да и зачем? И сумочка небольшая…

– Эрик, дай мне знать, если она появится, лады?

Монах все-таки вмешался. Он сполз с табурета, не забыв прихватить свою пустую рюмку, подошел и сказал:

– Привет, Эрик! У меня тоже вопросик. Как она добиралась домой, не помнишь? Пешком или на такси? Можно повторить? – Он кивнул на рюмку.