Мадам Осень

– Я тоже одет странно, хотя женат, – сказал Жорик. – И чего? Вон Анжелка вяжет лиловый свитер, а спереди зеленые зигзаги, так что, я теперь тоже буду как шведский миллионер?

– А при чем тут Сунгур? – повторила Анжелика.

– Я был на встрече с писателем в книжном магазине, меня Леша привел. Писатель понравился. Кстати, купил тебе книжку, а Сунгур надписал.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Анжелика. – Как называется?

– «Колокольный звон», из последних. Прочитаешь и расскажешь.

– Не знаю, не читал, – сказал Жорик.

 – Помнишь Леню Громова? Тоже писатель. Чего-то развелось их… куда ни плюнь, везде писатель. Леня… Где-то сейчас наш Леня?

– А его жену ты видел? – спросила Анжелика. – Алену Сунгур? Она журналистка. Ведет передачу, всякие интервью с бандюками, ну очень продвинутая женщина!

– Видел. Эффектная женщина. Дочь тоже видел, из себя никакая, но, видимо, умная, много читает. Не замужем.

– Откуда ты знаешь?

– Работает в библиотеке, читать ей по должности положено.

Была с бойфрендом, значит, не замужем. У нас есть какие-нибудь его книжки? Просто по-человечески интересно про этого… как ты сказала? Одинокого Волка?

– Ага. Есть где-то, я поищу.

– Давай, поищи. – Монах закрыл глаза и поерзал, устраиваясь поудобнее. Пробормотал загадочно: – Небольшой талант нет смысла глубоко зарывать…

Глава 7

К истории жанра…

Бывают гениальные, но нечитаемые писатели. Гениальных, но нечитаемых журналистов не существует.

    Парадокс читабельности Солдаткина

– Как, по-твоему, Леша, когда в истории человечества появился первый детективный роман? – обратился Монах к своему другу, журналисту Леше Добродееву.

Друзья уютно расположились за столиком бара «Тутси», который, как читателю уже известно, был явочной квартирой Детективного клуба толстых и красивых любителей пива. Распираемый любопытством Митрич, похожий на снулую рыбу, медленно плавающую в баре среди разноцветных бутылок, поглядывал на друзей, прикидывая, можно ли подойти и узнать последние криминальные новости, но не решался, видя их озабоченные лица, – пусть поговорят, потом…

– История Каина и Авеля, – не задумываясь, сказал Добродеев.

 – Вызванный на допрос, Каин сказал, что понятия не имеет, где брат, и вообще, он ему не сторож. Потом было много всего, но это начало.

– Согласен. А в художественной литературе?

Добродеев задумался.

– «Отелло»? «Макбет»?

– Это трагедии, Леша.