Мадам Осень

 – С ножницами! Я не знал, что так возможно. Как говорится: век живи, век учись. Можешь написать про бедных собачек?

– В принципе могу, – сказал Добродеев. – В моем материале не было про ножницы.

– Тогда напиши! Про ножницы сказала горничная, очень хорошая девушка.

– Я подумаю, – сказал Добродеев. – Нам пора, рады были познакомиться.

– Можно телефончик? – сказал Ларссон. – Я позвоню.

Монах ухмыльнулся.

Добродеев продиктовал номер своего мобильника, и они откланялись.

– Придется написать про бедных собачек, – сказал Монах.

 – Ты пообещал.

– Иди к черту! Собак мне только не хватало для полного счастья. За что ты извинялся?

– Как любознательный и склонный к анализу член детективного клуба любителей пива, Лео, ты мог бы и сам догадаться. Подумай и…

– Ты бросил ему деньги в кофе! – расхохотался Добродеев. – Бросил?

– Бросил, а он сказал спасибо. Представляешь себя на его месте? Тебе какой-то жлоб бросает пятак в стаканчик с кофе, а ты ему говоришь… Вот мне по-человечески интересно, Леша, что бы ты сказал на его месте?

– Послал бы!

– И я послал бы.

А Ларссон сказал спасибо – вот что значит европейское воспитание, Леша.

Глава 6

Разбор полетов

– Папочка, все прошло просто чудесно! – Лара обняла отца, поцеловала в щеку.

– Я не публичный человек, ты же знаешь, – сказал Сунгур, обнимая дочь. – Если бы Савелий не настоял… да и Коля Рыбченко.

– Они правы, папочка, читателя нужно любить.

– Ларочка, а этот парень, Ростислав… что он за человек?

– Нормальный человек, папочка.

Хороший специалист, сказал, если что, пригоняй машину к нему. Очень полезное знакомство.

– Как я понимаю, не только полезное, так? Он тебе нравится?

– Нравится.

– Ты поосторожнее, девочка. Ты у меня такая ранимая…

– Папочка, ты же знаешь, я реалист и все про себя понимаю. Ранимая, книжное воспитание, восемнадцатый век… скучная, одним словом. Ты это имеешь в виду?

– Ты не скучная, ты умница и замечательный человек!

– Когда о женщине говорят, что она замечательный человек и умница, плохи ее дела.

Я шучу, папочка! – воскликнула она, видя, что отец собирается возразить. – Мы с Ростиславом друзья, он мне нравится, что будет дальше… посмотрим. Я пригласила его на ужин, ты не против?

– Когда?

– Сегодня. Он сказал, что ты ему очень понравился, он никогда еще не видел живого писателя. Ну я и сказала, приходи. Посидим, я накрою на стол. Скажешь маме?

– Она еще не знает?

– Я ее не видела. Если она сможет, конечно.