Хищная птица-любовь

Он набрал ее номер, но телефон был отключен. А если… что-то случилось? Авария? Погода отвратительная, снова полило как из ведра! Дорога скользкая… Робкая надежда, что вот так нежданно-негаданно могут решиться все его проблемы… Нет, он не желал ей смерти, но если так распорядится слепой случай… Его охватило чувство эйфории, он так волновался, что у него стали дрожать руки и он пролил водку. Горлышко стучало о край чашки. Глотнул сразу, снова зажмурился и потряс головой, чувствуя боль и горечь в горле.

Он задремал на диване; разбудил его звук захлопнувшейся входной двери.

– Где ты была? Господи, я уже не знал, что думать!

– Погуляла на площади, посмотрела на елку, правда она еще без игрушек. – Не сбрасывая шубы, она присела рядом. – Испугался?

Она смотрела на него с улыбкой, и он почувствовал себя маленьким мальчиком, разбившим мамину чашку.

– Испугался. Ты на такси? Никогда не садись к леваку.

– На такси. Ты давно дома?

– Час, наверное. Голодная?

– Нет, мы с Шурой поужинали в кафе.

– А я даже не сумел пообедать сегодня – конец года, надо сводить концы с концами. Хлебнул малость, устал как собака. Что у нас есть?

– Сейчас что-нибудь найдем. – Раиса Витальевна поднялась. – Только разденусь.

Кусков вскочил, принял шубу; жена поблагодарила кивком.

Она готовила ему яичницу, выкладывала на тарелку копченое мясо, бросала в тостер хлеб.

– Выпьешь со мной?

Раиса Витальевна покачала головой:

– Нет. Мы с Шурой пили вино. То есть она пиво, а я вино.

– Клюкнули? – Он снова выпил одним глотком.

– Клюкнули. Ты, я вижу, тоже.

– Ну! Пришел домой, а свет не горит и пусто, даже растерялся. Пришлось… вот.

Она поставила перед ним тарелку:

– Приятного аппетита, – села напротив, подперла голову рукой и молча смотрела, как он ест.

– Что? – спросил он, поднимая на нее взгляд и откладывая вилку.

– Может, сбежим куда-нибудь на море? Не люблю декабрь, читала, что это самый суицидальный месяц. Темный, ненастный… В Таиланд, например, к солнцу. Так хочется полежать на горячем песке… Сможешь вырваться на недельку?

– Можно в принципе, – сказал Кусков, разглядывая жену. – Ты же никогда никуда не хочешь… Что случилось?

– Подумала, что жизнь проходит, а я сижу в деревне с телевизором.

– А цветы?

– И с цветами, – согласилась жена. – Как на кладбище.