Девушка сбитого летчика

 – В «Эрбалтик»!

– Воздушный извозчик, – говорит Николенька шутовским тоном.

– А на чем вы летаете?

– Наша компания еще молодая, летаем в основном по Европе, на «Боингах-737».

– Жаль, Амалия не дожила, – сетует Аичка, покачивая головой. – Она бы гордилась тобой. – Взгляд в мою сторону, приподнятая выразительно бровь – правая.

– А ты, Анечка? – Он поворачивается ко мне.

– Я… иллюстратор, в «Арт нуво», это наше издательство.

– Рисуешь для книжек? Всегда завидовал художникам. Я пишу как курица лапой.

– Сейчас уже никто не пишет, все печатают, – вмешивается Аичка. – Ты, разумеется, выпьешь? Коньяк?

– Говорят, все летчики пьют, – ляпаю я.

– Еще как! Страшные алкоголики, – улыбается Николенька. – Помню, когда мы осваивали «Боинг» во Франкфурте – там был наша учебка, так сказать, – мы устроили конкурс, кто… извините, девушки, – он снова улыбается, – …кто свалится первым. В итоге на ногах остался один поляк. Допил бутылку и пошел к себе в номер.

– Весело живете, – говорю я, бледно улыбаясь. Мне почему-то некомфортно, моя жизнь кажется мне пресной и невыразительной по сравнению с жизнью этого… европейского альпиниста. Кроме того, он – Биллер! Племянничек Белой крысы… Одно это вгоняет меня в ступор. Эх, жаль, нет Баськи – вот уж кто оторвался бы от души!

– Без веселья в нашей профессии нельзя, – отвечает он.

– Конечно, постоянная опасность, – подсказывает Лелечка с горящими глазками.

– Я как-нибудь возьму вас с собой в Европу, – смеется Николенька.

– Ой! – радостно пищит Лелечка и заливается краской.

– А твоя семья? – спрашивает Аичка.

– Нет семьи, – он разводит руками. – Все времени не было.

«Ври больше, – думаю я, скользнув по нему скорым взглядом. – С такими-то данными…»

Аичка бросает на меня выразительный взгляд и дергает правой бровью: мотай на ус!

– А мама? – спрашивает она.

– Мамы нет, уже семь лет.

– Как жаль, она была красавицей… Давайте за тех, кого нет с нами. За Эвочку! За Амалию!

Обед затянулся почти до семи. Николенька травил байки из быта летчиков, о коллегах и пассажирах, мы хохотали до слез. Я оттаяла, разжалась пружина внутри, я забыла о том, что он тоже Биллер. В нем не было ничего от Амалии. Лелечка смотрела на него влюбленными глазами.