Маркус и золотая чаша. Сказочная повесть

Но пусть меня больше не похищают, хорошо, Лёшенька? Мне это даже понарошку не понравилось.

– Конечно, – ухмыльнулся я, – теперь же у тебя есть свой собственный телохранитель. Можешь быть спокойна, принцесса.

Ира переживала за Маркуса. Крепко сжимала карман и изредка поглядывала на меня: на месте ли я, её телохранитель? Я хмурил брови, ну, на вроде того, как серьезные дядьки делают это в боевиках, и кивал головой: «Не бойся, принцесса, я рядом!»

Я так увлёкся своей ролью, что дорога до дома показалась мне слишком короткой: так и хотелось сходить или съездить куда-нибудь ещё.

Но бабушка уже доставала ключи от квартиры, и деваться было некуда: на сегодня с прогулками всё.

– Светлана Михайловна, – встретила нас мама, – вы не знаете, как быстро в домах заводятся тараканы?

– Ну и вопросы у тебя, Лидочка. Есть причина для беспокойства?

– Да. Происходит что-то странное. Убираться не успеваю: то мука из пакета высыплется, то вот крошки от пирога нахожу по углам.

– А я и говорю, – повысила голос бабушка, – совсем дети у тебя от рук отбились! Как сказал бы дед, ремень по ним плачет!

– Лёша! – мама так громко окликнула меня, что я выронил ботинок, который с трудом стягивал с ноги.

 – Что ты натворил?

Мне внезапно захотелось прошмыгнуть в детскую и ничего не объяснять.

Ну а что такого, посудите сами, я сделал? Эх, бабушка… Вечно эти взрослые…

– Я захотел посмотреть корабль, мам, – решил я объяснить всё сразу, чтобы вопросов больше не было, – поэтому мы с папой и Филом поехали в порт, но дядя-боцман меня не пускал.

А я очень хотел, мам! Я всего лишь забежал в рубку. Там такой штурвал, мам! Представляешь себе?! А дядя-боцман сказал, что так нельзя и это не экскурсионный корабль. Но я же не знал… Ничего серьёзного, мам, правда!

– Светлана Михайловна, – мама посмотрела на бабушку, – Лёша больше ничего не натворил?

– Нет, Лидочка, – вздохнула бабушка, увидев мои огромные глаза (я их специально таращил, чтобы она не вспомнила о постриженном Барбарисе и поисках чашки под кроватью), и махнула рукой.

– Тогда считайте, что мы всё выяснили, – улыбнулась мама. – Лёшенька, помоги Ирочке раздеться и давайте-ка за стол: ужин стынет.

Я выдохнул: мама у меня самая замечательная!

– А вот котлеты могут подождать, – побежал я в детскую. Очень хотелось посмотреть, как там Маркус. Ирка с кульком в руке влетела в комнату следом.

Мы уселись рядышком, сестра аккуратно положила на ковёр трубочку из носового платка и раскрутила её.