Недостаток счастья

– А вы? – полицейский обернулся к Тасе.

– Нет, не слышала.

– Пострадавшего знаете?

– Знаю, что в том подъезде живет. Видела много раз, – сказала дворничиха и показала рукой на подъезд Таси.

– Я знаю. Это Дмитрий Павлович Кунгурцев, – добавила Тася, с трудом разжимая зубы.

– Как близко знаете?

– Н-немного. Я иногда навещала его.

– С кем он живет? Родня есть?

– Да. Но сейчас он один живет. То есть жил…

– Понятно. Давайте в машину. В полиции все напишите.

– Мне на работу надо, – пробормотала Тася.

– А мне снег чистить.

– Обождет работа ваша. Человек убит. Не понятно, что ли?

И Тася с дворничихой полезли в машину.

Глава 3. В полиции

Баталин стоял у окна, глядя сквозь решетку на заметенный снегом глухой двор. На улице немного посветлело, но не настолько, чтобы отключить в кабинете свет. Баталин ждал, когда стажер Юра Зорин принесет ему кофе. Получив вожделенный стаканчик, он с наслаждением сделал глоток и вернулся к столу. Подвинул к его краю листок:

– Так, Зорин, все данные об этом человеке и как можно скорей.

– Ясно, Вадим Макарович. Сразу начну.

– Да, и пригласи, пожалуйста, ко мне женщину, ту, что постарше.

– Есть, Вадим Макарович! – юноша улыбнулся, крутанулся на пятках и выскочил в коридор.

«Славный парнишка, – невольно подумал следователь, глядя ему вслед, глотая с наслаждением горячую ароматную жидкость (его помощник Матвеич отлично умел готовить кофе). Баталин не раз ловил себя на мысли, что ему хочется назвать Юру «сынком». Такой тот был молоденький, с треугольным веснушчатым личиком и наивной детской готовностью услужить. Однако такие отношения были не в стиле Баталина.

Когда пожилая женщина вошла, он усадил ее лицом к окну, а сам сел напротив и записал данные.

– Вы сказали, что не раз видели убитого. Что можете о нем рассказать?

Дворничиха замялась и пожала плечами, видимо, она не знала, о чем говорить.

– Вы когда-нибудь общались с этим человеком, разговаривали с ним? – подсказал следователь.

– Та не… – замялась дворичиха. – Он же такой молчун был: поздоровкается сквозь зубы – и дальше. Я, бывало, про погоду скажу, а он кивнет только. И даже не поглядит на тебя! Гордый, видать.