Недостаток счастья

Два из них, наконец, практически завершены, осталось передать их в прокуратуру. С третьим тоже проблем не должно возникнуть. Повздорили два пьяных мужика, один из которых приревновал свою жену к другому и пырнул его ножом. Пойманный через несколько дней этот собутыльник, прятавшийся у родни в далекой деревне, долго отпираться не стал: признался во всем. Дело больше не сулило неожиданностей, осталась лишь бумажная волокита, с которой он справится попутно. Теперь можно думать о последнем убийстве.

Конечно, это не означало, что следователь раньше о нем не думал.

То и дело на его стол поступали новые материалы, с которыми он бегло знакомился, давая помощникам все новые поручения. Теперь предстояло вплотную разобраться, что там произошло.

Баталин не любил торопиться с выводами. Он принадлежал к породе людей, которые следуют формуле: «Порядок в вещах – порядок в мыслях». Поэтому первое, что он сделал – разложил кипу бумаг на столе в несколько аккуратных стопок. Так он делал всегда. Дома его письменный стол тоже содержался в образцовом порядке, где каждой бумажке отводилось заранее предназначенное место: в папке, вертикальной подставке для книг на столе либо в специальной коробке в шкафу.

Баталин навел бы подобный порядок во всей квартире (в этом плане он не очень был доволен женой). Но как это сделать, если домой возвращаешься только переночевать, да и то с частыми исключениями? Поэтому все пространство квартиры Вадим Макарович оставлял на откуп жене. Но уж что касается кабинета, тут он был непреклонен: ничего не переставлять и не перекладывать.

Это правило жена соблюдала неукоснительно, потому что давно поняла: нарушать его – себе дороже. Большее, что она могла предпринять в его отсутствие, – протереть пыль и пол, оставляя вещи на прежних местах.

Зато пару раз в год, в те редкие дни, которые Баталин проводил дома, он делал генеральную уборку комнаты сам. Протирал все вещи и полки, перетряхивал коробки и ящики столов, мыл с порошком пол и, открыв окно, впускал в кабинет поток свежего воздуха.

После чего с чувством удовлетворения ложился на диван, заложив руки под голову, и наслаждался чистотой с ее неповторимым запахом.

Сейчас следователь, перебирая бумаги, каждую подержал в руках, вспоминая, о чем там речь, и только потом клал в нужное место. Георгий Матвеевич Лопатин застал его за этим занятием.

– А, Матвеич, садись, ну, что ты думаешь об этом?

– Это вы о старике? – Матвеич скосил глаза на стопку бумаг.

– О нем.