Осколки недоброго века

Это уже почитай наше! Тем более жаба душит упускать добычу, когда представишь, какую ценность представляют наглядные образцы авиатехнологий, за которые ныне любое государство отслюнявило бы золотом и в ассигнациях.

Чертов вскидывал брови: «чего это Вадим разошёлся – о барышах заговорил?» И краем глаза зацепив внемлющего наместника, находил ответ и мотивацию: «ага, пусть знает, Николаше на оценку доложит!»

– Тем более что это не наши из компов, пусть и не абстрактные чертежи, – прибавил аргументов помощник, – это дюрале-железо можно по винтику разобрать, руками щупать, каждый шов сварки, если она там вообще была применена.

Но, конечно, всё это были успокаивающие отговорки. Главный интерес лежал где-то в железном ящике под фюзеляжем, если записки радиста не врут.

Имела ли находка доисторической рептилии практическое значение? Конечно же нет.

Но являлась просто сумасшедшим открытием, наряду с самим фактом переноса во времени ледокола, самолёта и ещё чёрт знает чего!

* * *

К затянувшимся сумеркам поиск прекратили.

После ужина капитан уж хотел было объявить, что всё – «снимаемся и уходим», однако коллегиально решили повременить.

Идею подкинули инженеры «Сокола» – отыскать артефакт способом дистанционного магнитного обнаружения, пообещав к завтрему что-то рабочее подобное ДМА сварганить[17 - ДМА – детектор магнитных аномалий.].

– Это реально? В смысле у них выйдет что-то путное?

– А почему нет? Схема простая, только с беспилотника не получится.

* * *

Утро началось с завываний раскручивающейся «вертушки». Пока прогоняли двигатели машины, энтузиасты тестировали свою халтуру, дыша морозом:

– Магнитодетектор вроде бы работает, но надо проверить подальше от ледокола.

Чертов из окна своей каюты наблюдал, как «Миль» плавно удалился на полкилометра, спустив на тонкой нити троса грузилово аппаратуры.

Двинул галсами по кругу.

Время пошло. Точней – тянулось.

Час. Два.

Пошёл третий.

С полными баками Ми-8 мог кружить над ледяной пустыней хоть до конца дня. Короткого… бледного полярного дня.

И зная, что его тут же известят, если что-то будет обнаружено, Андрей Анатольевич, тем не менее, регулярно дозванивался до вахты, интересуясь «как идут дела?».