Эпохи холст – багряной кистью

Того мысленно фыркнул… пренебрежительно и будто ощутив на языке кислое: «Жалкая маленькая месть за целый крейсер. За подобные мелочи Катаока мог бы и не отчитываться. Имея конкретный приказ, несложный в исполнении».

Лейтенант уже зачитывал следующую сводку – собранные и обобщённые видимые повреждения у противника… многие из разряда «предположительных», по вполне понятному желанию выдаваемые за «действительные», и потому Хэйхатиро слушал вполуха, больше концентрируя внимание на реальной вражеской эскадре, заметив там какие-то движения…

И поднял руку, призывая лейтенанта помолчать…

Адмирал до рези, до брызнувших слёзных капелек в глазах всматривался в бинокль, затем потребовал у адъютанта более мощную зрительную трубу.

Нет! Русские не изменили эскадренное построение, лишь концевые броненосцы – те, что расстреляли «Касугу», перешли на траверз впередиидущим мателотам, фактически встав в хвост к лёгкому отряду.

– Они убирают их из линии! – воскликнул адъютант, высказывая ту мысль, что возникла у большинства из наблюдавших за русскими.

«Так ли это?» – До сего момента Того раздирали сомнения! «Желаемое» и «действительное»?!

Почему-то он рассчитывал на более явные результаты огневого воздействия, при лучшей меткости своих комендоров.

Русские броненосцы хорошо покрывались шапками разрывов от попадания японских снарядов, не менее замечательно горели, однако это никак не сказалось на их ходе и практически никак на средней скорострельности.

В ответ…

Когда и какой калибр прилетал в ответ, Того узнавал по звуку, чувствуя удары в корпус… ощутив, как тычок в основание надстройки, добежав по соединениям железных конструкций, ударил настилом мостика в подошвы ботинок, потряхивая внутренности живота.

«Внутренности живота, ждущие своего благородного сэппуку», – произнеся мысленно подобное, Хэйхатиро удивился – это прозвучало, пожалуй, слишком по-западному.

В конце концов, он даже был готов отпустить русскую эскадру – влиять на основной район боевых действий, привязанный к обречённому Порт-Артуру из далёкого Владивостока, было откровенно затруднительно.

Сохранить свои корабли японский адмирал желал не менее его русских оппонентов, и потерянный корабль как-то не добавлял оптимизма… докладные о полученных повреждениях остальных судов тоже. Слишком дорогое это удовольствие – иметь полноценную боевую эскадру.