Эпохи холст – багряной кистью

Поразительно!»

Поразительно попахивало мистикой! Ради интереса (надо ж, у него ещё и на столь праздные интересы нашлось желание!) сделал запрос командиру «Полтавы» уже в море, когда окружающие Порт-Артур грязно-бурые высоты пропали в дымке.

И извольте – открыт люк! По халатности ли… а скорей обормоты трюмные оставили себе лазейку на случай потопления корабля.

И совершенно обидным и неприятным было дополнительное нравоучительное послание, за подписью самого государя лично Вильгельму Карловичу: «Ни в коем случае в распоряжениях по эскадре и среди офицеров в риторике… не придерживаться упаднических настроений.

Не помышлять о поражении и интернировании».

Тут же, во строках ниже, подсластил: «Верим в победу, уповаем на ваш талант стратега!»

«Что, признаться, польстило, – вымученно сам себе улыбнулся контр-адмирал, – приятно-с».

А ещё: «Беречь себя и бой вести исключительно из боевой рубки».

«Ну, надо ж! Как дитятю малого опекают!»

За выходом русского флота следили блокадные суда противника – едва бриз погнал утреннее марево, недалече обозначился японский миноносец.

Подобно крадущемуся мелкому хищнику он нагло скользнул ближе и, удовлетворившись своим наблюдением, так же быстро удалился, «заверещав» открытой «искрой».

Вскоре на горизонте завились дымы крейсеров – какие-нибудь «Хасидате» и «Мицусима», судя по их однотрубности.

«Конечно, Того уже извещён, какие корабли вышли в море и какой курс нами взят», – опустил и снова поднял бинокль Вильгельм Карлович.

Не испытывая по поводу осведомлённости противника никаких эмоций – ни досады, ни тревоги.

Эскадра выстраивалась в походный порядок – кильватерная броненосная колонна во главе с флагманским «Цесаревичем», следом шли «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» под флагом младшего флагмана контр-адмирала Ухтомского, затем «Севастополь» и «Полтава».

Крейсера «Аскольд», «Паллада», «Диана» пристроились позади.

Кроме «Новика», который забежал вперёд гончим наблюдателем.

Миноносцы, все, какие смогли привести в боеспособное состояние, держались по траверзу «больших дядей», выстроив свою «детскую» кильватерную колонну.

Совет флагманов, собранный контр-адмиралом Витгефтом, состоялся накануне с вечера, продлившись до поздней ночи.

– Довожу, господа, до вас обновлённый план похода со всевозможными… уж простите, со всевозможными «если».