Загадка датского сказочника

Он всё никак не мог понять, какого цвета у нее глаза. В магазине ему показалось, что они светло-карие, но в этой забегаловке, при довольно ярком освещении, выглядели зелеными. Болотного цвета, решил он.

Рядом с Идой на диванчике валялась ее джинсовка. Чемодан Купера был прислонен к столу сбоку и немного мешал проходу других посетителей. Портфель стоял на диване рядом с самим Купером. Там же лежала аккуратно свернутая кожаная куртка.

– Забавно, кстати… – Ида взглянула на куртку. – Этот следователь – вылитый Дэниел Крейг в молодости.

– Крейг? Это который Джеймс Бонд? Ну, не знаю. Что-то есть, возможно. Актеру сейчас уже лет пятьдесят?

– Пятьдесят пять.

– Ну, если двадцатку скинуть…

– Да копия просто!

– Забавно, да. – Купер отпил еще кофе. – Странно только, что «Бонд» этот совершенно не заинтересовался Андерсеном.

– Что?

– Ну, следователя совершенно не заинтересовала загадка Андерсена. Мне казалось, что уж кто-кто, а следователи точно обожают всякие загадки.

– Ты о чем сейчас? – Ида уставилась на Купера. – Какая еще загадка?

И тут только он сообразил, что девушка не слышала абсолютно ничего из их с Линдебергом разговоров о книге. Ведь сначала они общались в служебном помещении, закрыв за собой дверь, а потом ушли довольно далеко от Иды, к стеллажу с Элленшлегером.

– Давай покажу, – сказал Купер и полез за айфоном. – Хорошо, что телефон не забрал вместе с пальто, Джеймс Бонд этот. Я просто переслал ему видео.

И вот уже который раз за день он слушал, как Нильсен, еще живой, с восторгом делится новостью об обнаружении в книге загадочной надписи.

Вдруг Купер понял, что его глаза стали влажными.

– Прости, – еле-выговорил он. – Я на секунду.

Выключив видео, он молнией вылетел в туалет, едва не опрокинув на ходу какой-то стул. Посетители и официанты проводили молодого человека испуганным взглядом.

Нильсен умер. К Куперу только сейчас, шаг за шагом, начинало приходить подлинное осознание того, что он больше никогда не услышит его шуток, не увидит смешного ежика из седых волос.

В туалете Куперу потребовалось не меньше пяти минут, чтобы прийти в себя. Когда он вернулся за столик, Ида, по-видимому, уже сама обо всём догадалась.