Город Ниен

Комендант

– У вас не завалялся случайно кусок парусины? Мне бы обвернуться, иначе промокну насквозь при таком ливне.

Слова Эрика были обращены к вдове Лагерквист. Она только что уложила дочь в кровать. Это была худенькая и до того миниатюрная женщина, что издалека ее можно было бы принять за ребенка.

– Что?! Вы собрались куда-то идти в такой дождь? Даже не думайте! Я никуда вас не отпущу. Особенно после того, что вы только что рассказали. Этот ненормальный с пилой может быть сейчас где угодно! Может быть, он сейчас сидит в кустах рядом с нашим домом и только и ждет, как дверь откроется?

– Но просто выжидать и никому ничего не сообщить было бы преступно.

– Вы не слышали, что я вам сказала, молодой человек?

Мама Лизы произнесла вопрос медленно, почти по слогам. При этом таким холодным тоном и с таким властным выражением лица, что Эрик понял: перед ним человек, не терпящий возражений.

– Что ж, в таком случае я побегу прямо в таком виде под этим ужасающим ливнем, – невозмутимо ответил он, направляясь к двери. – И если простужусь и заболею, это будет исключительно на вашей совести. Всего хорошего, госпожа Лагерквист!

Маленькая женщина несколько секунд простояла словно в трансе. Она явно не ожидала такого отпора. Встретившись с независимым нравом, легко и весело игнорирующим всю ее тиранию, она будто распадалась сейчас на куски прямо за спиной у Эрика.

– Постойте, постойте! – выдавила она наконец из себя.

На этот раз тон ее был совершенно иным. Говорила она взволнованно и примирительно.

– Я принесу вам не просто кусок парусины, а целую накидку, сшитую из парусины. Она осталась от моего покойного мужа. Он был вашего роста, так что вам будет в самую пору!

Спустя пять минут Эрик, облаченный в непромокаемую белую накидку с капюшоном, уже несся пулей под мощнейшим ливнем.

«Как же жаль, что ей не удалось разглядеть лица под капюшоном», – расстраивался он.

Лиза рассказала, что когда после толчка в спину и падения обернулась, то всё ее внимание было приковано к страшной пиле. Даже когда злодей склонился над ней, а она уперлась ему граблями в грудь, то ни на секунду не отводила взгляда от пилы. Наверняка, кроме капюшона, был еще и платок на всё лицо, до глаз.