Город Ниен

С детства обладая чересчур богатым воображением, Эрик теперь не мог перестать фантазировать, как из-за дерева вдруг показывается свирепый убийца, огромный как скала и почему-то с красными глазами. В каждой руке у него, конечно же, было по сабле. Размахивая ими, он мог отсечь любому голову проще, чем отрезают ножом кусок масла.

Правда, воображение неизбежно рисовало Эрику, как он тут же встает между Лизой и чудовищем. В руке у него огромная дубина (когда бы он успел отломать от ближайшего дерева хотя бы веточку?).

Смело направляясь на убийцу, он одним своим решительным видом повергает того в бегство.

– А ведь сегодня, – прервала, наконец, молчание Лиза, – в городе должны были проводиться грандиозные торжества.

– Что вы сказали? – Эрик не сразу вернулся в реальность.

– Вы и не знаете, наверно. Ровно три года назад, 17 июня 1632 года, Густав Адольф даровал нашему поселку городские права и торговые привилегии. Можно сказать, Ниен как город и появился именно тогда. Вы бы видели, какие торжества тут были в первую годовщину! А в прошлом году! И к трехлетию города все уже начали было готовиться, но…

Лиза вздохнула и снова замолчала.

А Эрик, услышав имя Густава Адольфа, густо покраснел. Еще вчера – и два последних месяца – он просыпался каждое утро с мыслью, что в его жилах течет кровь государя. К счастью, Лиза не смотрела сейчас на него и ничего не заметила.

– Ну и как? – сказал он, чтобы поддержать тему. – У вашей семьи дела пошли заметно в гору, когда поселок стал городом? И кстати, чем занимается ваш отец?

– Отец погиб при пожаре этой зимой, – снова вздохнула она.

А Эрик пробормотал какие-то слова соболезнования. – Да, сначала отец, теперь вот и лучшая подруга… Но до трагедии с отцом дела у нас действительно резко пошли в гору. Он был судовладельцем, мы поселились здесь еще десять лет назад – но именно три года назад, благодаря городским торговым привилегиям, он начал зарабатывать на своем корабле всё больше и больше… А вы, Эрик? Кто ваш отец?

И за оставшуюся дорогу он успел рассказать ей про гибель родителей под колесами кареты в Выборге, про то, как сестра мамы взяла его к себе в Стокгольм, и про то, как отчиму повезло стать личным врачом барона в Париже…

Ранней весной 1626, когда Эрику шел десятый год, некий французский барон и дипломат прибыл в Стокгольм с секретным заданием от кардинала Ришелье.

(Как стало ясно позднее: вовлечь Густава Адольфа в войну против Габсбургов).