Сталкер времени. Петр

Еще на родине в Италии он однажды совершил небольшое морское путешествие из Генуи в Венецию и после этого навсегда зарекся ступать на борт корабля. Во время этого небольшого плаванья, хотя оно проходило в спокойных водах Средиземного моря, бедный Иоанн так страдал от морской болезни, что не выходил на палубу, а когда сошел на берег, сразу упал на мраморные плиты пристани и молился более получаса. Поэтому Латоцини выбрал путь по земле, хотя это было и дольше, и опаснее. Через Речь Посполитую он добрался до русского Пскова и уже в конце июля был в Новгороде.

Оставалось совершить еще один маленький переход, и он был бы у цели. В Новгороде Латоцини сразу направился в контору «Ганзейского союза» в надежде встретить там своих соотечественников или хотя бы людей, понимающих по-итальянски или по-немецки. Вскоре он нашел дом, где располагалась контора, постучал в дверь и вошел внутрь. Его встретил седой человек в европейской одежде. Это был управляющий конторы, звали его Шульц.

– Что вам угодно? – спросил Шульц по-немецки, внимательно рассматривая Латоцини.

– Я ученый-географ и естествоиспытатель Иоанн Латоцини, преподаватель Карлова университета, – начал Латоцини. – Я прибыл сюда из Праги и по пути следования изучал особенности местности, по которой проезжал, и составлял географические карты, но во время моей остановки в Пскове все мои бумаги пропали, и теперь по морю я хочу как можно скорее вернуться сначала в Любек, а оттуда в Прагу.

Здесь Латоцини соврал трижды: он не составлял никаких карт, у него не пропадали никакие бумаги, и он совсем не хотел возвращаться обратно морем, его интересовали таинственный остров в дельте Невы и загадочное тело, упавшее на него.

– Я просил бы вашего содействия, помогите мне вернуться обратно, – несколько замявшись, закончил Латоцини.

– Мне ясна ваша просьба, – сказал Шульц. – Судя по вашей одежде, вы действительно прибыли из Европы, но у меня к вам один вопрос. Почему по-немецки вы говорите не совсем чисто?

– Я итальянец, – ответил Латоцини.

– Тогда все понятно, – произнес Шульц. – Через пять дней один из наших кораблей возвращается обратно в Любек, но…

– Я готов заплатить, к счастью, кроме бумаг у меня ничего не пропало, – перебил Шульца Латоцини.

– Хорошо, я готов вам дать временное прибежище до отплытия корабля в нашем гостевом доме, – сказал Шульц и через паузу крикнул. – Гюнтер!

Через минуту в контору из соседнего помещения вошел молодой мужчина, также в европейской одежде.