Аромат вечности. Книга вторая. Противостояние

Это был довольно высокий мужчина, который находился на приличном расстоянии от порога. Не заходя под навес, он стоял под проливным дождем. То, что он отступил от двери, давая ей возможность без страха рассмотреть себя, показывало, что тот не хотел ее напугать. Предусмотрительно накинув дверную цепочку, она с величайшими предосторожностями отворила ему.

– Извините, Бога ради, – с порога начал он, – у вас горел свет, и я подумал, что не разбужу хозяев этого дома.

Услышав его необыкновенно приятный голос, Габриэлла сразу расслабилась.

– Зайдите под навес, – ее волнение чуть отступило.

– Весьма возможно, он возвращался с важной встречи или совещания, – подумала она, оценивая его взглядом.

Тот тут же подтвердил ее догадку.

– Я в вашем городе проездом, – проговорил он, вынимая из внутреннего кармана визитку и протягивая ей, – возвращался с важной деловой встречи, и не поверите, – указал он на свою машину, – мой автомобиль заглох.

– Кто бы мог подумать, что «Порше» способен так подвести своего владельца, – все более смягчаясь, произнесла Габриэлла, – весьма неожиданно для такой марки авто.

– На этом мои сегодняшние неудачи не закончились, – с мягкой улыбкой добавил он, – мой телефон, – молодой человек показал ей свой мобильник, который все это время держал в руке, – разрядился.

– К тому же теперь еще и промок, – подытожила она.

– Вы правы, – с очаровательной улыбкой заметил он. – Я постучался в вашу дверь для великого одолжения. Не позволите ли вы мне воспользоваться вашим телефоном, чтобы сделать звонок в службу сервиса, – извиняющимся тоном попросил он.

То, с какой интонацией разговаривал молодой человек, и его сдержанное, вежливое поведение не могли не вызвать у Габриэллы уважения. Она представила своего мужа в такой ситуации – и улыбнулась. Он бы сейчас крыл матом и чертыхался, вне зависимости от того, кто бы стоял перед ним, свой человек или незнакомец.

– Проходите, – широко открыв дверь, пригласила она.

– Еще раз извините, – нерешительно переступая порог, сказал он, – мне, право, неудобно.