Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

– К Ильясу поеду, – твердо произнесла, пытаясь угомонить дрожь, которая быстро обретала власть над телом.

– Куда-куда? – отец прищурился.

– Ты слышал куда. Свадьбы с Назаром не будет. Я люблю Ильяса и выйду замуж только за него. Хотите вы того или нет, – я старалась держаться твердо, но с каждым моим словом лицо отца становилось все злее, и уверенность покидала меня.

– Значит, за Ильяса выйдешь? – он ухмыльнулся. – Мать, иди сюда. Тут дочь бунтует, замуж, говорит, не хочет за Назара.

Мама с тарелкой в руках выглянула в коридор. Она мыла посуду и не слышала начало разговора.

– Что значит не пойдешь за Назара? Мы уже все решили: и ресторан сняли, и платье сшили. Ками, ты чего? – мама вытерла руки полотенцем и подошла ко мне.

Я отстранилась от нее, не позволяя к себе прикасаться:

– Я люблю Ильяса и поеду к нему! И вы меня не остановите!

– Слышишь, что несет? – обратился к ней отец. – Дочь-то у нас взрослая уже!

– Доченька, дорогая, – мама говорила спокойно, – давай мы сейчас все обсудим.

– Не буду никуда проходить. Отдайте мне мои вещи, я ухожу, – сквозь зубы процедила я. Казалось, если зайти на кухню, то меня лишат возможности уехать.

– Уходишь? – вспылил отец. – К нему? К своему мусульманину?!

– К нему! Мы любим друг друга и хотим быть вместе, и вы не вправе решать за нас! – я тоже повысила голос.

– А где же сейчас твой любимый, а? – злобно ухмыльнулся папа. – Где он?

– У него проблемы, и ему пришлось уехать.

– Проблемы? – он поджал губы. – Да, у него были проблемы, возможно. Но сейчас их больше нет.

Я вопросительно уставилась на отца. Мама взяла его за руку, призывая успокоиться, но тот не собирался никого слушать. Он был в бешенстве:

– Я не хотел тебе говорить, но, видимо, придется. Проходи на кухню, сейчас мы с тобой все обсудим. Раз ты взрослая, значит, тебя можно перестать жалеть, – видя, что я продолжаю стоять на месте, он произнес уже более спокойно: – Проходи, говорю.

Пришлось покорно сесть за стол. Отец куда-то вышел, а мама налила мне чай и пододвинула ближе бутерброды. Аппетита не было. Хотелось скорее закончить этот бесполезный разговор и уйти из дома.

– На, держи! Взрослая! – отец вернулся и бросил в меня какие-то бумаги.

Я взяла первый попавшийся лист – ксерокопию документа.