Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

И фотосессия продолжилась – почти до наступления темноты. Лишь когда небо заволоклось тучами, все стали расходиться.

– Камил, ты сейчас домой? – поинтересовалась Алиса, собирая волосы в хвост, прежде чем надеть мотоциклетный шлем.

– Да, провожать меня не нужно, – я торопливо попрощалась с ребятами и направилась в сторону своей улицы.

Я действительно пошла по направлению к дому, но перед самым поворотом к своей улице свернула, оказавшись возле заброшенного здания. Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что никто не меня видел, села на лавку.

Здесь редко кто-то бывал: заброшенная постройка находилась в самом конце улицы, и дорога заканчивалась бетонным забором, за которым располагалась оптовая база. Поэтому я могла спокойно наслаждаться листанием ленты соцсетей, ожидая своего любимого. Мы всегда встречались здесь, вдали от любопытных глаз.

– Девушка, а вам не страшно тут сидеть одной, когда на улице уже смеркается? – за спиной раздался строгий голос с поддельным кавказским акцентом, и в следующий момент нежные руки коснулись моих плеч.

– Не страшно, у меня есть молодой человек, который любому за меня пасть порвет, – улыбаясь, ответила, на ощупь ища любимые губы.

– Прямо-таки любому?

– А ты хочешь проверить?

– Поверю на слово, – на губы обрушился жадный поцелуй, после чего парень перепрыгнул через скамейку и подхватил меня на руки.

– Ильяс, ты же меня уронишь сейчас! – я взвизгнула и прижалась к нему.

– Тебя? Ни за что, ты же знаешь, – парень говорил без тени улыбки, и я ему верила.

Ильяс снова припал к моим губам, продолжая кружить на руках. Когда он был рядом, я таяла от его прикосновений, подобно мороженому под лучами палящего солнца, и терялась во времени.

– Я люблю тебя, – прошептала, сильнее прижимаясь к нему.

– И я тебя люблю, – улыбнулся Ильяс, и на его щеках снова появились ямочки, которые мне так нравились.

– Угу, только когда мы наконец сможем рассказать всем про наши отношения, а не скрываться по углам, – с грустной улыбкой пробормотала я себе под нос.

– Мышонок, не грусти, – Ильяс погладил меня по щеке, присаживаясь на лавку. – Через месяц попробуем мирным путем договориться с твоими родителями. Если не получится, уедем в другой город.

Он всегда называл меня Мышонком. Говорил, что я такая же маленькая, беззащитная, жутко любопытная и очень милая.

– Скорее бы уже.