Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

Когда ты уезжаешь?

– Прямо сейчас, мышонок, – Ильяс отстранился и с грустью посмотрел на меня, – Глеб отвезет тебя домой. Я попрощаться приехал.

Я снова бросилась к нему в объятия, не находя слов. Они были ни к чему: парень и так знал, что я за него переживала, чувствовал, как сердце трепетало от любви и страха за наше будущее.

– Меня сильно напрягает все, что происходит в последние дни, – процедил Ильяс, поглаживая мою щеку шершавым пальцем, – сначала тебе говорят про свадьбу, потом мне резко нужно уехать. Я боюсь оставлять тебя одну…

– Ты же не думаешь, что это подстроил мой отец? – я снова испуганно заглянула ему в глаза.

– Я не знаю, мышонок, – парень грустно улыбнулся, – но мне кажется, что это все не просто так. Интуиция никогда меня не подводила.

– Решай скорее все свои дела и возвращайся. Я буду ждать тебя, – прошептала я и увидела Глеба, который кивнул в знак приветствия. Он припарковался рядом с нами на своем байке и ждал, пока мы попрощаемся.

– Ну вот. Теперь не поцелуемся даже, – грустно произнесла я, косясь на друга.

– Глеб в курсе, – коротко ответил Ильяс, сминая мои губы в жадном, но недолгом поцелуе, после чего вышел из машины, чтобы подать мне руку.

Я переместилась из автомобиля на мотоцикл и нехотя надела шлем. Глеб был опытным гонщиком, поэтому ездить с ним было не страшно. И, как ни странно, отец ничего не имел против него. Возможно, все дело в том, что Глеб был парнем Алисы. Но частенько родители упоминали, что он им нравится.

Мы уже начали отъезжать со стоянки, как позади донесся голос Ильяса.

– Камила! – он догнал нас и обнял меня за плечи. Я хотела обернуться, но он не позволил.

– Запомни: что бы тебе ни говорили, никому не верь. Я вернусь и заберу тебя. Только не поддавайся ни на какие провокации и помни, что я сказал. Люблю тебя, мышонок.

Договорив, он постучал по мотоциклу, показывая, что можно ехать. Глеб сорвался с места и умчался прочь.

Глава 5

Друг привез меня на пристань, где уже ждала Алиса. Увидев нас, она сразу бросилась с объятиями: понимала, в каком я состоянии, и хотела утешить. А мне и правда было не по себе: я переживала за Ильяса, за предстоящее знакомство с женихом. Казалось, что это только начало всех бед и впереди меня ожидают еще более глобальные проблемы. Свадьба – это цветочки.

Тревога сдавливала грудь, подобно канату, и не позволяла сделать полноценный вдох.