Амбивалентность. P.S: Я научу тебя любить

Как и у мамы, которая, тоже задумчиво хмурясь, намывала на кухне посуду.

– Вы поругались, что ли? – спросила я.

– Поругались, – ответил за нее отец, заходя на кухню, – мы с твоей мамой не сошлись во мнении. Может, ты поможешь нам разобраться?

– В чем? – я села за стол и внимательно посмотрела на родителей.

Отец взял в руку большую кружку, из которой любил пить чай. Других не признавал: только эту, огромную, литровую, с изображением пончиков. Он постоянно жаловался, что, сколько бы чая ни наливал, все мало, и я решила исправить ситуацию.

– Мама считает, что ты можешь сама выбирать, с кем тебе встречаться и строить свою судьбу. Я же придерживаюсь мысли, что моя дочь не должна так близко общаться с парнями, которые не подходят ей по статусу, – папа пристально уставился на меня, гипнотизируя, как удав кролика.

– Не понимаю, – осторожно произнесла я, – к чему этот разговор?

– Мы знаем, что ты встречаешься с этим мусульманином, – он резко припечатал кружкой стол.

– Камила, ты же знаешь, что выйдешь замуж за человека из нашего круга, – добавила мама, – зачем тебе размениваться?

– За какого еще человека из нашего круга? – возмутилась я. – Мы живем в двадцать первом веке, и я уже совершеннолетняя, могу сама решать, за кого и когда мне выходить замуж!

– Это тебе так кажется, – процедил отец. – Я не хочу, чтобы ты якшалась с этим обрезанным. Выйдешь замуж за кого я скажу, и уже в следующем месяце.

– Да что вы заладили: «мусульманин», «мусульманин»? – я повысила голос, но мне было плевать. – Ты, папочка, между прочим, тоже Рашидович – и ничего! Я люблю его и не собираюсь выходить за непонятного мужика, которого ни разу в жизни не видела!

– Я христианин, во-первых! – рявкнул отец, вызывая у меня приступ паники. – И ты тоже православная! И с этим твоим Ильясом встречаться не будешь! Пойдешь замуж как миленькая! Или я тебя отправлю учиться за границу! Там за тобой хорошенько присмотрят, и не будет ни друзей, ни этих Ильясов!

– Милая, послушай, – мама аккуратно взяла меня за руку, – папа просто переживает.

– Это не вам решать, мамочка, – я выдернула ладонь, – сама буду управлять своей жизнью. И пусть мой Ильяс другой веры, зато он чист перед законом и не сделает ничего плохого.