За принцессой

История их похождения была передана слово в слово со всеми подробностями, и когда Гильберт показал лоскуток платья, Вирджиния чуть не упала в обморок. Король приказал ещё раз проверить лес и горы, при том, что их уже проходили не раз за последние годы. Естественно никаких крепостей и монстров там не было, однако, похождения шамана и лоскут платья доказывали, что принцесса Астрид была там, в том самом месте, которого никто не видел.

Спустя примерно месяц к королевскому дворцу был доставлен конверт, выйдя на прогулку, его обнаружили Эйринн и Терезия.

Откуда конверт взялся, и кто его подбросил, определить было невозможно. Ни стража, ни слуги не видели ничего и никого, что приближался бы к дворцу. Но это было уже и неважно. Важно было то, что у драгоценнейшей Астрид вновь появилась возможность написать.

Незамедлительно и без долгих переживаний, король собрал жену и дочерей. Волноваться и горевать, уже не было сил, все слёзы были излиты, сердца утоплены в печали, а прочих принесённых жертвах и говорить не стоит, дабы не усугублять картину ещё больше.

Начинался уже четвёртый год и королевскую семью охватила только ненависть к тому, кто разрушил их жизни, вырвав Астрид.

Поднявшись со своего трона, Гильберт расправил лист. – Любимая всей моей сломленной душой семья. Мудрый отец, добрейшая мать, восхитительные сёстры и дорогие племянницы. В наказание за все мои попытки побега и сопротивление, в прошлом году написать письмо мне не дали. Мне было невыносимо, хуже любого мучения думать о том, как вы переживаете и страдаете.

Как бы я хотела прекратить всё это, даже ценой собственной жизни…

– Нет, девочка моя! Нет! – Воскликнула королева Вирджиния, падая в объятия дочерей. – Прошу всевышний, только не забирай этот прекрасный цветок. Сколько испытаний, неужели этого мало?

Ярость переполняла короля, он был готов голыми руками разорвать того, в чьих мерзких лапах находился его цветок, его маленькая дочь. И этот злодей продолжал издеваться, вот уже какой год он ломал жизнь всей его семье, а больше всех, за непонятно какие и чьи провинности, досталось дорогой Астрид.

– заставить это зло пожалеть о содеянном или хотя бы задуматься о его смысле. Сколькими угрозами, уговорами и даже молитвами я не призывала мерзавца к здравомыслию, только причины моего заключения и всех тягот нашей замечательной и прекрасной семьи, так и остаются известны лишь ему одному. – Гильберт глубоко вздохнул, признавая стойкость врага. Король продолжил читать.