Руны смерти, руны любви

Хлестал Морти умело, удары его были резки и отрывисты, но не настолько сильны, чтобы лишить боль сладости. Рикке стонала от наслаждения, время от времени перемежая стоны пронзительными призывами на помощь. Долго стоять на цыпочках это уже приятная мука, а если к одной приятности добавить другую, то получается совсем замечательно, особенно если охотник, не удовлетворившись поркой, еще и грубо овладеет своей добычей. Морти умел правильно кусаться, так, чтобы пробирало, не оставляя следов. Любимыми его местами для укусов были соски и мочки ушей.

Готовясь укусить, он хищно клацал зубами – «бильд-блёд», «бильд-блёд»[18 - Игра слов, «blid» в переводе с датского означает «нежный, нежное», а bl?d «мягкий, мягкое», т. е. Рикке предвкушает, как ее сейчас укусят за нежное и мягкое место.]…

Только после второго оргазма (первый пришел еще во время порки), Рикке согласилась отдать «своему господину» локон в знак вечной верности. Морти изобразил великую радость, а, получив вожделенный дар, смягчился и поблагодарил вздрагивающую от притворных рыданий Рикке чудным куннилингусом.

Три восхитительных по яркости и мощности оргазма – неплохая плата за клок волосков. Рикке с удовольствием сбыла бы все остальные волосы по такому прайсу, все равно ведь новые отрастут.

– Госпожа Хаардер, вы не научите нас сохранять прекрасное расположение духа в трудных ситуациях?

Голос Мортенсена вывел Рикке из задумчивости.

– Вы так улыбались, что я вам позавидовал, – продолжил начальник отдела убийств. – Я давно уже разучился улыбаться на этой проклятой работе…

– Научиться очень просто, – Рикке притворилась, что не уловила сарказма.

 – Подумайте о чем-то хорошем, и ваше настроение улучшится, каким бы плохим оно не было. Попутно позволю себе заметить, что если работа воспринимается как «проклятая», то ее лучше сменить. Это не мое частное мнение, а научное утверждение, одна из аксиом психологии.

Оле выразил свое восхищение взглядом. Его тусклые, вечно усталые глаза, обладали способностью мгновенно оживать, становясь весьма выразительными, и столь же быстро гаснуть.

– Благодарю вас, госпожа Хаардер, – проскрипел Мортенсен. – Я непременно подумаю о хорошем, когда мы поймаем Татуировщика.

3

Время близилось к полуночи. По коридору прошелся дежурный охранник. Заглянул к Рикке, напоролся на неприязненный взгляд человека, которого попусту отвлекли от работы и молча ушел, тихо закрыв за собой дверь.

Завтра Рикке начинала свое частное расследование.