Сектор

После этих слов незнакомец опять впал в состояние задумчивости с той лишь разницей, что на этот раз на его лице отразилась гримаса растерянности, а мучительная попытка вспомнить хоть что-нибудь, по всей видимости, не увенчалась успехом, так как очень скоро он произнёс:

– Я ничего не помню! Ничего! Только какие-то странные обрывки. – От бессилия он закрыл лицо руками, и казалось, вот-вот разрыдается. Так продолжалось несколько секунд. – И еще я знаю, что со мной уже случалась подобная история. Только не спрашивайте меня, почему я это знаю, не смогу объяснить, просто знаю и все.

– Ещё раз прошу Вас, возьмите себя в руки, здесь вам ни что не угрожает. – Постарался успокоить мужчину Павел Иванович. – И давайте вместе подумаем, как нам всем дальше быть и, что нам с Вами делать? И еще, что значит исчезал?

– Вообще для таких заболевших людей как он, есть специальные лечебные учреждения.

Павлу Ивановичу такое поведение практиканта явно не понравилось, но он промолчал и лишь укоризненно посмотрел в глаза Федору. Впрочем, того это нисколько не смутило.

Потерявший память молодой человек вначале спокойно выслушал Федора. Потом слегка наморщив лоб, попытался что-то вспомнить, и вдруг через какое-то время гримаса страха исказила его лицо.

– Нет, нет, только не туда. – Прошептал он.

В этом шёпоте было столько боли и страдания, что, как это ни странно, её на себе физически почувствовали Фёдор вместе с доктором. Вот только, осознанный это был страх или нет, наши друзья понять не смогли. Позже, вспоминая этот момент, оба пришли к выводу, что такого с ними никогда не случалось. И в этом была какая-то мистика. Как можно почувствовать боль другого человека. Не психологически, сознанием или душой, а именно физически, телом.

– Не нужно так переживать. – Неожиданно для самого себя произнёс Павел Иванович. – Без Вашего на то согласия, мы никуда Вас не отправим. – Даже Фёдор с удивлением посмотрел на доктора. – Побудьте здесь немного, пока мы с моим коллегой, закончим нашу работу, а потом решим, что нам с вами делать. Договорились? С Вашего разрешения и для Вашего же блага я закрою дверь в этот кабинет, чтобы никто не смог побеспокоить Вас в наше отсутствие.