Химия

Мне совсем не хотелось быть одной из многочисленных подруг Дамира, имён которых он, возможно, даже не запоминает.

Решено, я проявлю свой характер, и не стану отвечать на его звонки и сообщения. Если будет нужно, он без труда найдёт меня, доказав, что я ему совсем не безразлична. Я итак стала для него слишком лёгкой добычей, отдавшись в первую же ночь.

Дома меня ждала встревоженная мама.

– Ты что, сошла с ума? – кинулась она ко мне с упрёками, для которых у неё, конечно, были все основания, – если уж ты не ночуешь дома, то хотя бы предупреждай.

Неужели трудно было позвонить? Сама-то ты на звонки не отвечала.

– Извини, мама. С Иркой заболтались, торопливо ответила я, – когда спохватились, было уже очень поздно, так что я решила остаться у неё, а перезванивать не стала, чтобы вас не разбудить.

Ирка была моей лучшей подругой, с которой мы дружили со школьной скамьи. В ней я была уверена, как в себе самой. Она уже не раз прикрывала меня перед родителями, когда меня манили неизведанные дали взрослой жизни.

Мама посмотрела на меня немного растерянно, как будто занятая своими мыслями.

– Лиза, сейчас не до твоих выходок. Отец сильно нервничает. У него на заводе проблемы.

– А что случилось? – удивлённо спросила я.

Она взглянула на дверь соседней комнаты, в которой отец, видимо, собирался на работу.

– Какие-то махинации у него в цехе, – мама перешла на шёпот. – Используют химикаты не той марки, там какая-то сложная схема, я не вникала.

Поняла только, что в результате в кармане Абашева-старшего осядет крупная сумма. Отец же считает, что это большие технологические риски. Но ты ведь понимаешь, что, когда вопрос решается на таком уровне, то его никто и слушать не хочет. Все боятся за своё место, никто не станет оспаривать решение хозяина предприятия.

Я покачала головой.

– Может быть, папа преувеличивает?

Мама пожала плечами.

– Не знаю. Только я никогда не видела отца таким потерянным.

Ладно, иди, завтракай, – мама подтолкнула меня в сторону кухни.

Вскоре ко мне присоединился отец. Внимательно посмотрев, я заметила следы усталой тревожности на его всё ещё красивом и выразительном лице.

– Папа, ты как? – спросила я, начиная за него тревожится.

– Всё нормально, дочка. Так, мелкие неприятности.

– Может быть, поделишься? – просила я, придвигаясь ближе.

– Да, ничего страшного. Обычные рабочие моменты.