Аврора и Буржуй

Тогда подыграй мне. Пусть все думают, что у нас серьезные отношения. И что я безумно влюблен в тебя.

– Что? – Замирает.

А я повторяю:

– Я буду показывать всем, что люблю тебя, Аврора. Безумно.

И это правда. Я ее люблю.

Она смутилась. Поверила? Думает, что я шучу.

– А что потом? – задает вопрос.

– Потом…

Мне неприятно об этом думать, но я же пугать ее сейчас своей настойчивостью не собираюсь. Говорю:

– Ты можешь заявить, что бросила меня. Потому что я деспот и трудоголик, замучивший тебя до нервного истощения.

Она оглядывается по сторонам. Убеждается, что все пялятся на нас. Я это уже знаю, поэтому смотрю только на нее. Сомневается, но главное – меня не отвергает. И делаю следующий стратегический шаг: закрепляю результат.

– Пойдем потанцуем, – говорю, пока не передумала.

– Ой, нет!

Но не тут-то было. Вывожу ее на танцплощадку, в танце – то приближаю, то отдаляю, она порхает, бабочка моя. Начинает смеяться, получает удовольствие, а я улыбаюсь и тоже наслаждаюсь.

После выпиваем шампанское, хмельная Аврора беззаботно веселится. И с легкостью переходит со мной на «ты», когда я об этом напоминаю.

Общаемся с её одноклассниками, а моя рука собственнически покоится на ее бедре. Делаю это специально. Во-первых, заявляю на нее права, чтобы другие плотоядно не пялились и не приставали. Во-вторых, к себе приучаю. Потому что моя.

Она ко мне не равнодушна: пульс частит, на щеках румянец, глаза горят. Ее взгляд все чаще останавливается на моем лице, она о чем-то потрясенно размышляет.

Я улыбаюсь краешками губ, смотря на нее, и думаю о следующем своем стратегическом шаге… Она зажмуривает глаза и трясет головой.

«Черт! Я что, ее споил?»

– Аврора, все в порядке? – задаю вопрос.

– Кажется, я перебрала, – тихо стонет.

Заботливо обнимаю за талию, а она резко распахивает глаза.

– Пойдем на открытый воздух, – говорю, уводя ее из клуба.

На улице уже темно. Светят фонари, изнутри доносится музыка, несколько человек курят, разговаривают, смеются.

Она прислоняется к стене. С наслаждением вдыхает. Ветер слегка обдувает, несет прохладу. Мы молчим. Каждый думает о своем. А я безумно хочу, чтобы думала только обо мне.

Поворачиваюсь к ней:

– Ты как, полегчало?

Она кивает. Опираюсь рукой о стену рядом с ее головой, почти нависаю. Думаю о поцелуе, но понимаю, не готова, только напугаю.

Выдыхаю:

– Нам нужно поговорить.