Дурная

У вас полдня, завтра к обеду мальчик должен быть у меня в кабинете. Нет, я подам рапорт о том, что его похитил ты, Марк Боярцев. И тогда, я за твою шкуру не дам гроша ломаного. Знаешь, что делают в камерах с киднепперами? Кстати, паспорт твой останется у меня.

– Сколько? – повторил я свой идиотский вопрос. Почему идиотский? Потому что баба идейной оказалась. – И, кстати, моя кишка не твоя компетенция.

– Засунь себе свои деньги знаешь куда? Не в мою компетенцию. Тоже мне Махараджа, – хмыкнула канцелярская крыса.

Лешка снова хрюкнул. Сговорились они что ли? – Меня, кстати, зовут Ольга Константиновна. Вот визитка и учти, времени у тебя до двенадцати пополудни, Золушок. На минуту опоздаешь, я превращу тебя в…

– Тыкву? – снова проявил себя идиотом я.

– В козла, – рявкнула мерзкая мымра. – И довези меня до полиции, ночью не хочется шляться по этому кварталу. Ты ведь хорошо должен знать местный бомонд, а Боярцев? Тут тобой гордятся. Из грязи в князи, хотя как по мне ты как был утырком, так им и остался.

Ну не меняются такие как ты, хоть в золоте их вываляй. Не разочаруй меня, умоляю.

– Ты плохо разбираешься в утырках, – ощерился я, стараясь не смотреть на мальчишку.

От тетки мы с Лехой избавились только спустя сорок минут, домчали ее с ветерком до убогого здания участка, где когда-то царствовал дедуля Сопотов. Я посмотрел на мальчика, клубочком свернувшегося на заднем сиденьи моего джипа и почувствовал укол в сердце. Худенький, позвоночник аж сквозь уродскую толстовку выпирает гребнем, маленьким он мне сейчас показался и жалким.

И что я буду делать, если окажется что Ларка наврала? Что я буду делать?

Конечно, отдам его на попечение государства. Нужно было сразу отправить его с Ольгой Константиновной. Да что со мной происходит, мать его? Я вдавил педаль газа в пол, на ходу набирая номер моей секретарши.

– Мне нужна клиника, – проорал я в трубку.

– Вы видели сколько времени на часах? – заспанно отозвалась поганка. – Заболели? Психиатрическая клиника, надеюсь?

– Клиника, быстро, мне нужен анализ на дезоксирибонуклеи?новую кислоту, анонимный и срочный, – мой рык не произвел впечатления на наглую секретутку.

Она проворчала что – то типа «совсем одурел диплодок» и отключилась.

– Слушай, если ты мне не отец, я сам уйду, – раздался тихий голосок с заднего сиденья, но мне показалось, что мне выстрелили в спину, – пойду к Горгулье, не переживай. Не сдам тебя, я ж понимаю. Чужие дети никому не нужны.