Дурная

Борется в нем страх и привязанность к странной лохушке, не знающей сейчас куда деть глаза.

– Я привела вашего сына, – хмыкнула вдруг дурнушка, за спиной которой пряталось лопоухое существо. То, что совсем недавно расцарапало ржавым гвоздем мою машину.

– Правда? – зло ощерился я, медленно обходя наглую бабу. Да уж, такого я не ожидал. Сделал глоток из стакана, который все это время сжимал в ладони. Супер, коньяк согрелся до идеального состояния. В голове зашумел хмель, смешанный с куражливой яростью. – А ты, стало быть, счастливая мать.

Метишь мне в жены? Или денег хочешь? А может сразу вас в квартиру прописать? У меня нет детей. Уясни. Да и тебя я вижу впервые в своей жизни. Ты же в курсе, как получаются дети? Для этого мы должны были…

Хватит… – вспыхнула щеками поганая аферистка. – Здесь все таки ребенок.

– Точно, преступник малолетний. У такой, как ты только такое исчадье и могло вылупиться, – зашипел я, делая шаг вперед. – Но не у меня, куколка. Знаешь почему? Потому что я бы на тебя даже спьяну не позарился.

– Правильно. Вам бы это было очень трудно провернуть. Я не хожу по рюмошным, и не даю повода зажравшимся наглым мерзавцам, думать что доступна, – гордо выпятила вперед подбородок идиотка, совсем недавно не блиставшая в глазах общества, в моем брутальном лице, моральным обликом.

– А выродок твой – второй случай непорочного зачатия со дня сотворения мира, не иначе? – захохотал я, наслаждаясь злостью девицы, считающей меня дураком. У нее аж кончик носа покраснел, и уши превратились в два огненных фонаря.

– Вообще – то, как это не прискорбно, я ваш выродок, – вдруг подал голос пацан, и отодвинув кипящую бабу вышел вперед, сжав маленькие кулачки. Прямо боевой еж, готовый уконтропупить врага, заколов его встопорщившейся прической.

– Вообще – то, – перестал натужно смеяться я, и дернулся на мальчишку, пытаясь ухватить его за шкирку, – это очень хорошо, что вы такие придурочные утырки и сами явились. Тебя, чертов подонок я сдам в полицию.

По тебе плачет колония. А мамашу твою возьму в пожизненное рабство. Пусть отрабатывает ремонт испорченного тобой «Мустанга». Ей на это не хватит всей ее дешевой жизни. Вы кого доить решили, додики? Я же вас ногтем раздавлю.

– Сорри, дурная. Мне проблемы сейчас не в жилу. Да и дед наверняка уже проспался, – пискнуло вдруг лопоухое недоразумение и со всех ног ломанулось вниз по лестнице, оставив в моих пальцах лоскут от своей уродской кофтенки.