Калипсо

Рисовала картины – солнце цвета красного апельсина над рисовыми полями. Семейные ужины. Братья и сестры. Дядя, который привез ее в Норвегию, думая, что Каин держит ресторан, и сказавший, что там она будет работать.

Каин так и не открыл ей правды. О конверте с тремя тысячами евро, которые он заплатил в тот день, когда четырнадцатилетняя Лин стояла в аэропорту Гардермуэн.

Что было, то было. Тогда он не любил ее. А теперь любит.

Она согласится. Он был уверен в этом. Но прежде ему нужно слезть с наркотиков.

Каин пообещал брату избавиться от «БМВ». Отчистить его, облить бензином и дать огню сделать свое дело. Но затем пропала Лин.

Он подумал о пакетике с порошком, лежавшем в багажнике. Хорошо было бы. Слишком хорошо. Он опять заснет. Но все же вместо этого он схватил спрей с чистящим средством с заднего сиденья и принялся неистово чистить салон. Дверь, руль, лобовое стекло и ручку коробки передач. Запах тела сменился неприятным химическим едким запахом. Он кинул тряпку назад.

Там лежали шоколадные сердечки в красной фольге и цветы в целлофане. Он просил розы, высокие красные розы, но продавщицы настаивали на ирисах. Ирисы цвета морской волны и белые лилии с лиловыми сердцевинами.

– Лилии? – спросил он. – Разве это не похоронные цветы?

– Они говорят о вашем хорошем вкусе, – ответила цветочница.

Он хотел открыть окна, чтобы сначала выпустить вонь. Но тут он увидел его. В жалюзи раздвинулась крошечная щелка.

Глава 34

Выпавший снег укутал город серебристым плащом.

Мерцающий блеск освещал ночь, заставляя звезды сиять во всю мощь, как если бы они хотели быть увиденными.

Из окна полицейского участка, просторного здания, возвышавшегося над всем разноцветным населением Гренланда, Фредрик смотрел на ночное небо. Был вечер воскресенья, выходной, но, несмотря на это, он был тут.

Ему вспомнилась одна ночь много лет назад. Ночь, когда он стоял на балконе со своей матерью. «Звезды рождаются, когда умирает ребенок, – говорила она.

 – И гаснут, когда последняя душа, помнившая об этом ребенке, покидает эту жизнь».

А потом они читали «Отче наш».

Что же он упустил? Что за звезды светили, но не давали себя увидеть в свете расследования? Фредрик посмотрел на записную книжку, которую бросил на пол, и оглядел погрузившийся в темноту офис.

В квартире Микаэля Морениуса во Фрогнере не сохранилось ни единого следа. Не осталось ни одной тайны на вилле на Бюгдей.