Калипсо

Но… – Она еще сильнее перегнулась через стол, и между брюками и свитером показалась полоска кожи, – есть и другое, более мрачное объяснение. Что, если она – жертва преступной деятельности? То есть длящихся на протяжении продолжительного времени преступных деяний. Годами. Физическое насилие. Нехватка еды. Принуждение?

– Ты имеешь в виду, что ее держали в плену? – спросил Косс.

Кафа помассировала виски. Потерла свою красивую смуглую кожу на щеках и прижала кончики пальцев к губам.

– По отчету причина смерти неизвестна.

Но в погребе на Бюгдей… в том, который мы не могли найти… – сказала она, поджав губы, – как известно, был обнаружен стальной сундук. А в сундуке лежал холщовый мешок с одеждой и какими-то игрушками.

К отчету Кафы была приложена фотография. Светлые волосы. Широкое бледное лицо. Серьезное выражение.

– Если у Акселя Тране имелся мешок с одеждой девочки. С ее игрушками. Может быть, он и девочку тоже держал там? Долго? До самого ее взросления?

У инспектора отвисла челюсть, и только когда он заметил, что все удивленно смотрят на него, он закрыл рот.

– Ты думаешь, что вторым женским трупом была девочка из России с этой фотографии? – проговорил он медленно.

Глава 29

Когда встреча закончилась, Кафа задержала Фредрика. Они стояли рядом у большого стола. За окном падали снежные хлопья. На улице чуть ниже нуля, и хлопья были такие тяжелые, что они не танцевали, как обычно делают снежинки. Они падали как мокрые бомбочки.

Кафа положила свою руку рядом с рукой Фредрика.

Его рука большая и волосатая. Ее – худая, с тонкими пальцами.

– Есть что-то, что я должна знать? – спросила она.

– В смысле?

– Косс ходит и расспрашивает по отделу. Выясняет, почему ты так долго был на больничном. Он что, не знает? Он же твой начальник.

Кафа смотрела на Фредрика. Выставив вперед округлый подбородок, она ждала, когда он расскажет ей. Она считала, что вполне заслужила это. Шелковый шарф туго обхватывал шею, а блузка застегнута до верха.

От нее пахло травой и лимоном. Фредрик убрал свою руку со стола.

– Это не его собачье дело.

На короткое мгновение между ними воцарилась тишина. Затем она тихо выдохнула через нос.

– Ну, значит, так и скажем.

Она вздохнула, открыла папку и стала раскладывать фотографии по столу, когда к ним подошел Андреас.

Он казался возбужденным, но сохранял молчание. Только снял очки с седокудрой головы и, опустив их на нос, стал изучать кадры на фото.