Калипсо

И это был путь к избавлению от амфетаминов.

Лин погладила его по спине, и он посмотрел на нее. Она села, скрестив ноги, и маленькое сердце на резинке хлопковых трусов перекосилось. Она повесила цепочку себе на шею, и темно-красный кулон закачался между грудей. Он ткнул в него указательным пальцем и дотронулся до ее соска. Тот был темный, почти черный и твердый.

– Я думаю, здесь внутри сокровище, – прошептала она и постучала по украшению коротким ноготком. Потеребила его немного и взяла Каина за руку. – Но я не буду его открывать.

Ты купил его мне?

– Да, – солгал он.

Глава 19

Ковш осторожно снял верхний слой дерна. Листья, земля и увядшая трава образовали кучу между задней стеной виллы на Бюгдей и живой изгородью. Хлопья мокрого снега ложились на мотор экскаватора, таяли и превращались в горячий, с запахом выхлопных газов пар. Каждый захват ковша проверяли двое полицейских в униформе.

Фредрик дрожал от холода под дождевиком. Из окна столовой доносился грохочущий голос Себастиана Косса.

Инспектор был в ярости из-за того, что они не обнаружили эти камни в саду раньше. Фредрик знал, что ему стоило быть в доме и защищать Кафу, но сил на это не было. Вместо этого он выпил таблетку и ушел. Потому что Косс прав. Почему она не позаботилась о том, чтобы прочесать сад? Черт побери, она обязана была это сделать. Ведь речь идет о том, чтобы составить как можно более полную картину места преступления, и это знают все полицейские. Все хорошие полицейские, по крайней мере. Она схалтурила? Непохоже на Кафу.

Выхлопные газы ударили в нос, и Фредрик поспешил уйти оттуда. Рядом с аллеей находилась вытянутая лужайка. Посреди нее возвышалась плакучая ива. Ее ветви практически вертикально свисали до самой земли. Хоть на ней осталось всего несколько увядших листьев, Фредрик едва разглядел ствол. Он раздвинул ветви и вздрогнул от капель, упавших на лоб. Здесь внутри оказалось так тихо. Почти совсем темно, и шум экскаватора сильно приглушился. Кто-то вырезал буквы на стволе.

«Агнес + Аксель».

Прорезы в коре были глубокими, значит, надпись старая. Фредрик вспомнил, что рассказала Кафа. У Герды и Эрнста Тране был сын. Аксель. И его давно нет в живых.

Запах сырой земли напомнил ему о матери, о том, как она ухаживала за многочисленными цветами и растениями на балконе во Фрогнере. Он лежал там, закрыв глаза, на зеленом войлочном коврике, и от запаха сырой земли и срезанных сучьев уносился куда-то далеко под шум ветра в плетистых розах.