Бывшие. По правилам и без

 – Если бы я знал, что строить придется тут, сроду бы не вписался в эту кабалу.

– Странно, ты же родился тут, – хмыкает Роман Аркадьевич, мой бессменный зам. – Родину надо любить и уважать.

– Родился, – и сдох я тоже здесь. Точнее, меня уничтожила женщина, за которой я был готов босым идти по лезвиям бритв. Просто выдрала из моей груди сердце. Время не лечит, не верьте. В груди до сих пор кровоточащая, незаживающая рана. И этот чертов город, самый красивый, но самый мокрый и серый в мире, меня разрушает, расковыривает то, что лишь слегка покрылось тонкой корочкой, позволяющей мне существовать.

– Мерзликин Михаил Степанович, – передо мной ложится толстая папка. Роман поработал на славу. – Бандос бывший. Теперь почетный член высшего общества, богатый и щедрый меценат. Но как по мне, черного кобеля не отмоешь до бела. Благотворительность способ ухода от налогов. Связи у Михаила крепкие, сейчас лезет активно в политику, и судя по всему весьма успешно.

– А баба наверняка тупа как пробка, и не понимает, что ее муж просто отмывает через нее деньги, – мигрень начинает выкручивать мой мозг, как поганую тряпку.

– Нас это не касается, Игорь, – Ромка прав, как впрочем практически всегда. За что и ценю. – Мы сделаем свою работу, получим деньги и больше никогда не увидим господина олигарха с богатым прошлым.

Морщусь. Биография Мерзликина вызывает отторжение. И Роман видит мое состояние. Я молча иду в спальню, сдирая на ходу с шеи проклятую бабочку. Перспектива ужина с семьей заказчика заранее вызывает во мне раздражение смешанное с отвращением. Терпеть не могу эти показательные выступления, капризных баб и разговоры ни о чем.

Софья ждет меня уже готовая к выходу. Красивая, как и всегда. Холеная, умная, понимающая. И… Я ее не люблю. Мне хорошо с ней и спокойно, но не более.

– Ты слишком напряжен, милый, – сегодня грудной голос любовницы не вызывает во мне ничего, кроме раздражения. И то, как пальчики увенчанные острыми алыми ноготками пробегают по моей груди не возбуждает, и уж тем более не помогает расслабиться. Я не знаю, что со мной. Не могу объяснить своего состояния. Словно бомба с часовым механизмом тикает в груди, отсчитывая минуты до начала конца. Деловые переговоры – привычная часть моей работы.