Паутина Темноты

Я снова повернулась в ту сторону, куда пошла сразу после пробуждения в подвале. Высокий, одноэтажный, деревянный дом в окружении каменных строений. Жалкие остатки фруктового сада, когда-то окружавшие старый купеческий особняк. А часы у него – на другой стороне фасада, и тоже деревянные. На них всегда одно и то же время – без двадцати минут шесть. То самое время, когда остановилось сердце юной дочери купца Андрея Фроловича Кожевникова. Место, где время, навсегда, остановилось.

– А почему вы не рыжие, братья? – высказала я мысль, которая обдала меня холодом изнутри.

Юрий и Герман были братьями-близнецами, тоже входящими в нашу компанию. И совершенно неразлучными, потому-то и прозвали их – Братья Гримм. А рыжие кудряшки на головах были их отличительной особенностью. Теперь же оба они были русыми.

– А почему у тебя какая-то розовая дрянь на волосах? – в ответ спросил меня зеленоглазый Юрка. – Никогда не думал, что ты способна в такой гадкий цвет покраситься.

– А я что-то этой татуировки на руке у Соболя не помню! – добавил Герка, указав на змею, выползавшую из-под закатанного рукава Алексея.

– И шрама на лице у Барсука не было! – пробасил Соболь, оглядывая своего друга.

– И мы ли это вообще! – едва слышно прошептала я, чувствуя, как ужас холодными щупальцами сковывает мозг.

– Нам надо прийти к дому с часами! – прозвучал у меня в голове чей-то настойчивый и знакомый голос.

– Пойдемте, скорее, к часам! – дрогнувшим голосом предложила я и побежала в ту сторону.

Старый деревянный дом окружали сталинские пятиэтажки, такие же облезлые, какими я их помнила.

Город был другим! Высокие дома, никак не меньше 12 -15 этажей наползали на остатки строений, которые я помнила. По тихой, когда-то, улице плотным потоком ползли незнакомые мне машины. Я шарахнулась назад и уперлась спиной в спасительную деревянную стену. Провела рукой по шершавым доскам – дом был реальным.

– Где мы? – услышала я сдавленный шепот одного из братьев.

– Не знаю! – пробормотала я. – Но нам нужно к часам!

И пошла вдоль стены, в ту сторону, не отводя руки от ее шершавой поверхности.

Парни потихоньку двинулись за мной, кто-то из них взял меня за руку. По дороге, все так же медленно, ползли машины, на тротуаре стояли и двигались люди, и только вдоль стены дома сохранялось пустое пространство.