Паутина Темноты

 – Надо будет поговорить с Волком.

– Вот видишь, сообща дела-то лучше идут! – обрадовано заключила я. – А сейчас давай, ты попробуешь поспать. А я тебе колыбельную спою, нашу, любимую.

Я снова устроилась у него на плече и тихонько запела песню из фильма «Генералы песчаных карьеров», которую так любили петь они с Дином. Че начал было мне подпевать, но скоро его голос затих. Я обеспокоенно глянула ему в лицо и поняла, что он уснул. Лицо его было умиротворенным, дыхание – спокойным. Не решаясь шевельнуться, чтобы не разбудить больного, я осторожно вытянулась вдоль него, слегка касаясь кожи и прислушиваясь к стуку его сердца, и вспоминая те дни, когда жизнь моя была гораздо проще.

Глава 6. Алешка

Наверное, я тоже задремала. Передо мной проплывали такие знакомые, юные, лица! Че, выделывавший финты на своем стареньком мотоцикле. Дин, перебирающий струны гитары. Мой адъютант, Барон, кружащий меня на паркете, под звуки вальса Штрауса. Задумчивое лицо Волка, и его руки, порхающие над клавишами пианино.

И вдруг поняла, что слышу этот знакомый голос не во сне, а наяву. Он в чем-то убеждал Мастера, призывал не сдаваться и верить. Это показалось мне столь странным, что я окончательно очнулась ото сна.

– Самое главное, что Роза жива, Мастер! – настаивал знакомый голос Хорька. – И она помнит о тебе, раз, все эти годы провела одна! И вряд ли, забыла, чем ты занимался, когда ушли сначала Волк, а потом и Док с Рысью.

– Не знаю, как можно поверить в то, что вернулся муж, чье растерзанное тело ты сама похоронила! Ты же сам рассказывал, что сейчас полно всяких шарлатанов, – в голосе Мастера слышна была неуверенность. – А теперь я еще, вдобавок, на вид, гораздо моложе, чем был, когда с ней встретился.

– Я тоже думаю, что вы с ней как-то разберетесь! – послышался хрипловатый басок, в котором я узнала голос другого ведущего – Кота.

– А что плохого в том, что я увижусь с сыновьями? – продолжал недоумевать Мастер.

Послышался тяжелый вздох, потом Хорек снова заговорил, тщательно подбирая слова:

– Не забывай, что здесь прошло уже больше тридцати лет. И это были очень непростые годы! Роза старалась, как могла, она растила сыновей, помня твое учение.