Паутина Темноты

Однако я попыталась отстоять свою правоту.

– Даже на свалке можно попытаться вырастить цветы, или снести ее бульдозером, к чертям собачьим! – гневно нахмурившись, заявила я. – Хуже всего – делать вид, что не замечаешь мусорных куч вокруг себя!

– Цветы затопчут окружающие пьянчуги, а пока будет работать бульдозер, жить будет негде! А пока новый дом построишь – не один десяток лет пройдет! – не отступал Хорек. – И твой же ребенок тебя за это не похвалит!

– При таком мировоззрении, лучший выход – пуля в голову! – мрачно усмехнулась я.

 – И понадеяться на то, что когда вернешься в следующий раз, то не будешь помнить цветущего сада, а запах свалки будет ассоциироваться с ароматом Родины! Вот только, будет ли куда возвращаться-то? Да, я еще и не все дела здесь закончила, много еще с чем надо разобраться. А дети и у матерей-одиночек нормальными вырасти смогут, если постараться!

С этими словами я резко отвернулась от Хорька и полезла вверх по склону, цепляясь за обломки бетонных плит и куски арматуры, торчащие из земли.

– Куда ты, Инь? – раздался сзади горестный крик Алешки. – Я же люблю тебя, я просто хотел, как лучше…

Его тирада прервалась, когда он понял, что я не собираюсь останавливаться. Я и сама не знала, куда хотела убежать, или от кого. Наверное, от себя! И я продолжала упрямо лезть вверх, поскальзываясь на обломках. Один из железных штырей выдернулся из кучи и остался в руке, я стала опираться на него, как на ледоруб, втыкая между камнями. Вскоре голова моя показалась над краем обрыва, и оказалось, что я выбралась прямо напротив одного из ресторанчиков, из окон которого неслась разудалая музыка и песни на каком-то, неизвестном мне, гортанном языке.

А возле распахнутых дверей стояла компания молодых парней кавказской наружности, с удивлением уставившихся на меня.

Я мысленно обругала себя за то, что дала волю разгулявшимся нервам. И забыв об изменившемся мире, вляпалась в очередную переделку. Поудобнее перехватив, оставшийся в руке, прут, я решительно двинулась к видневшейся невдалеке автобусной остановке.

– Куда спешишь, красавица? – раздался мне вслед разухабисто-пьяный голос.

Решив не обращать внимания, я продолжала движение, понадеявшись на то, что недостаточно привлекательна для настойчивых ухажеров. Но внутри все сильнее звенело чувство нарастающей опасности. Действительно, вскоре за спиной послышались быстрые шаги нескольких человек, а впереди вспыхнули фары большого черного автомобиля.