Нижний Мир

Гремлин мгновенно оскалил зубы, прижал к голове уши, развернулся в сторону Ракшаса и прошипел:

– Ты, и сам, не так уж далеко от нас ушел! И если о тебе не говорят в открытую, то только из страха перед наказанием! А мои сородичи способны и на благодарность, и на дружбу!

Лицо Ракшаса потемнело от гнева, он сделал шаг вперед и уже протягивал руку в сторону Крисса, как вдруг послышался удивительно спокойный хрипловатый голос:

– Не хватало еще, чтобы вы подрались! Вот уж, Лиррсс-то обрадуется!

Посмотрев в сторону, откуда донеслись слова, я увидела, что к нам приближается компания высоких лысых людей, облаченных в свободные черные костюмы, чем-то напоминавшие мое спортивное кимоно, в котором я выходила на ринг.

Все они казались удивительно похожими, на одинаково круглых лицах не наблюдалось каких-либо отличий или признаков возраста, однако каким-то чутьем я выявила именно того, кто переправил меня в Нижний Мир.

– Чтобы перевезти куда-то материальное тело, необходимо осознать его габариты, а чтобы переправить из мира в мир энергетическую составляющую, необходимо познать ее духовную сущность, – прозвучало у меня в голове, в то время, как мои глаза поймали взгляд неимоверно старых и мудрых глаз.

 – Между нами возникла связь, которая никогда не прервется, поскольку во мне остался отпечаток твоей личности.

Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, когда я осознала всю глубину сказанного.

Но перевозчик мягко улыбнулся и вслух промолвил:

– Наш клан, и я, Китано, рад приветствовать юную, и при этом столь отважную, метрессу и ее учителя! Мы были свидетелями того, что происходило во время последних состязаний на Большой Арене.

Затем он повернулся к Тимуру, слегка поклонился ему и продолжил:

– Мои сородичи всегда бережно подходили к сохранению духовной сущности разумного существа. Особенно же больно, когда уничтожается связанная с тобой частичка! С приходом к верховной власти Паучьей Королевы, в обществе воцарилось пренебрежение к жизни разумных существ.

И тем удивительнее ваш пример, когда ценность чужой жизни была поставлена выше собственной!

Склонив голову в ответном поклоне, мой тренер промолвил:

– Для всех последователей того философского учения, к которому и я принадлежу, легче потерять жизнь, чем сменить убеждения. И они построены на таком же уважении к разуму и жизни, как и ваше!

В ответ на это заявление головы склонили остальные шестеро перевозчиков.