Планета изменяющихся

Она достала обруч, обтерла его и закрепила на шее. В этот момент в комнату ворвался Тимми, за которым спешила его бабушка, бормотавшая что-то осуждающе.

– Я не могла больше удерживать этого постреленка! – промолвила она, виновато пожав плечами, по ее быстрому взгляду, Локки понял, что знахарка почувствовала, чем они с Нюррсс занимались после пробуждения.

Чувствуя, как румянец заливает его лицо, менестрель отвернулся и начал приводить в порядок одежду и волосы.

Глава 7. Возвращение в замок

Тимми же только небрежно отмахнулся от бабушки, подбежал к Нюррсс и возбужденно затараторил:

– К нам по реке едут гости! И одна из них такая же, как ты!

В отличие от Локки, леди-конунг сохраняла абсолютное спокойствие, она ласково потрепала вихрастую головенку малыша и промолвила:

– И в самом деле! Я тоже чувствую, что моя дочь, Мирриамм, совсем близко.

Бросив взгляд на испуганное лицо Рамины, Нюррсс нахмурилась и с осуждением покачала головой:

– Ни за что не поверю, будто ты не понимаешь, как он к тебе относится! Мне хватило одного прикосновения к его эмоциям, когда зашла речь о тебе! Джейрис отчаянно и безнадежно любит тебя, он сделает все возможное, чтобы защитить тебя и твою семью! Найди в себе силы, сразу, сказать, кто такая Римма, и твоя проблема исчезнет, раз и навсегда!

– Но мой брат… – смущенно пролепетала травница.

Леди-конунг нахмурилась еще сильнее:

– Как разобраться с герцогом Ройсом, это – моя забота! Твой брат больше никогда не посмеет давить на тебя, я обещаю! Но и ты должна набраться смелости и твердо отстаивать интересы своей семьи. Она у тебя ничуть не менее талантливая, чем у герцога! И как мне подсказывает опыт, именно такие, как вы и Локки, сыграют важнейшую роль в предстоящих испытаниях! А сейчас, давайте встретим наших гостей!

С этими словами Нюррсс развернулась и решительно пошагала к выходу.

В этот ранний час берег реки оказался абсолютно пустым, горожане, почти до рассвета бродившие по улицам, наконец, угомонились и разбрелись по домам. Лучи восходящего солнца раскрашивали серые, мутные после недавней грозы, воды реки в более радостные тона.