Голоса Океана

– А потом изменили Кодекс, разрушили саркофаги и уничтожили все сведения о бессмертии! – добавила Райя, возбужденно переводя взгляд с брата на мать.

– Ты сделала правильный вывод, Ласточка! – довольно заметил Мастер-Хранитель, называя девочку тем именем, которое дал ей Орден. – Я, в свое время, пришел к тем же выводам.

– Но всё это только догадки! – воспротивилась Ханна, все ее привычные представления переворачивались с ног на голову.

– Не только догадки! – покачал головой Хранитель, поднимаясь с колен.

Он подошел к стене и поманил к себе Райю.

– Волею судеб я провел много времени в этих подземельях, у меня было время изучить остатки настенных надписей. Я не просто так заставлял Райю изучать старый стиль письма. Сейчас она сможет прочесть эту надпись.

Хранитель взял у девочки фонарь и поднес к стене:

– Попробуй прочесть центральную надпись!

Та нахмурилась, водя пальцами по остаткам каменных букв, а затем сказала:

– Начало фразы почти стерто, но в середине написано: «И обновленные восстанут с каменного ложа»!

Хранитель улыбнулся ей и разъяснил:

– Эти каменные саркофаги были не местом упокоения, а устройством для регенерации! Я полагаю, что в них помещали людей для полного слияния с симбионтом.

Я сам прошел преобразование, случайно оказавшись в этой пещере.

– Но почему ты скрывал свои знания столько лет? – воскликнул Морской Змей.

– У меня были к тому веские основания, – нахмурился Хранитель. – Это длинная и не очень приятная история, поэтому, я бы предложил перенести Кондора в лазарет, проверить состояние Барса, а потом продолжить наш разговор.

Когда они перекладывали Кондора на носилки, Кошка обратила внимание на то, что его старая мантия напоминает высохший кокон бабочки и легко отделяется от тела, которое она очень плотно облепляла. Лишь вокруг обруча, на плечах, остался влажный валик новорожденной мантии, совсем как у Учеников после воссоединения с симбионтом.

Обратный путь опять прошел в молчании, друзья переваривали полученную информацию и пытались предугадать последствия.

Только Райя временами теребила Хранителя, указывая на наиболее сохранившиеся участки настенных надписей и изображений и задавая вопросы. Магистр задумчиво поглядывала на дочь, понимая, что старый Мастер в ее лице приобрел себе верного сторонника, подстегиваемого юношеским любопытством. Сама же, она не могла так однозначно радоваться видимым преимуществам открывшихся древних знаний.